Дальнейший разговор между старинными друзьями и деловыми партнерами шел на нейтральные темы, никому кроме собеседников не интересные.
Эдуард попытался присоединиться к Руслане и Кате, бурно обсуждавших очередную похабную выходку певца Лепсерицкого в клубе «Аэронавт», но парню доходчиво объяснили, мол, девичьи разговоры не для ушей мальчиков. Обиженный молодой человек был вынужден плестись в гордом одиночестве на приличной дистанции от весело щебечущих сестер.
Августина Дмитриевна Журавлева и Розалинда Венедиктовна Абрикосова, держа с двух сторон за руки норовящего удрать Павлика, вели какие-то свои очень серьезные беседы, касательно воспитания подрастающего поколения и ведения домашнего хозяйства.
После прогулки утомленный борьбой с двумя бабушками Павел отправился на боковую. Взрослые играли за общим столом в подкидного дурака. Было шумно и весело. В картах уже Эдуард, благодаря своей феноменальной памяти, устроил партнерам форменный разгром. Прилепив очередную пару шестерок на плечи родного папеньки, он гордо посмотрел на предмет своего вожделения, мол, смотри Руся, от какого мужчины свой красивый носик воротишь.
Затем пили чай с тортом. Болтали на разные темы. Мальчишка к этому времени проснулся и с удовольствием умял приличный кусище.
К шести часам Абрикосовы отправились восвояси. Екатерина с Пашкой вышли в сад прогуляться.
Руслана уже собралась отчалить на свою московскую квартиру, но папенька пригласил дочь в свой рабочий кабинет.
«Выходит, донесли о моих отношениях с Илемом, — подумала девушка. — Ну что же, рано или поздно все равно пришлось бы объясняться с отцом. Так пусть же будет рано, нежели поздно. О, если бы в наших отношениях с Илемом наступила определенность, я бы надавила на отца, и он безоговорочно принял бы его как зятя. К сожалению, в этом плане пока сплошные непонятки. Ладно, послушаю, что скажет папенька, авось не съест. Хе-хе!», — Руслана улыбнулась собственным мыслям и, гордо задрав свою красивую белокурую головку, направилась вслед за отцом При этом про себя напевала песенку из сказки про трех поросят: «Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк…». — Тайная мантра, которая, как она считала, еще с далеких детских времен, позволяла каким-то волшебным образом смягчить гнев отца. Ерунда, конечно, но, как говорится, привычка — вторая натура.
— Итак, дочь, рассказывай, что у тебя за дела с неким Илемом Этанарским, позиционирующим себя то ли магом, то ли экстрасенсом? Впрочем, для меня и то и другое чистейшей воды шарлатанство и запудривание мозгов доверчивых граждан.
Столь откровенный наезд включил в голове девушки протестный, даже несколько агрессивный императив поведения.
— Вообще-то, отец, я вполне взрослый человек, и то, с кем общаться, или не общаться решаю сама!
— Сама-сама, дочка, — Алексей Валерьевич сообразив, что выбрал не совсем верное начало для разговора с любимой дочерью, смягчил напор: — Понимаешь, Руся, я рад, что ты перестала вращаться во всяких сомнительных компаниях, на работу устроилась и, по моим данным, даже не опаздываешь по утрам…
— Следишь, папенька?
— Слежу, дочь. А как ты хотела? Вспомни последний эпизод в «Империи Страсти»? Тебя бы там растерзали дружки того парня, о голову которого ты разбила бутылку с шампанским, которую тот прислал за твой столик в знак… Ну короче проявил уважение к твоей красоте. А ты в ответ, этой самой бутылкой ему да по башке. Если бы не приставленные к тебе люди Демидова… Даже не хочется думать, чем бы всё могло закончиться.
— И вовсе не разбила, просто ударила, даже не в полную силу. Скорее его черепушка треснула, чем стекло лопнуло. Я медик, я знаю. — Стыдливо потупила глазки девушка. Но тут же, гордо задрав свой красивый носик и сверкнув синими глазками, заявила: — А нечего было подсаживаться, когда тебя не приглашают! И вообще, я с этими тусовками завязала. У меня теперь есть наставник и любимый человек, и кроме него мне никто не нужен.
Алексей Валерьевич посмотрел на дочь как на дитя несмышленое. Судя по всему, девочка оказалась в сетях проходимца, положившего глаз на состояние её отца. Теперь осталось каким-то образом объяснить непокорной девице всю глубину её заблуждений насчет «принца на белом коне и в сияющих доспехах», образ которого на данный момент сформирован в её еще детской головке. Однако, зная упертый характер дочери, Журавлев не стал напрямую обвинять её любовника во всех смертных. Выражаясь военным языком, он решил совершить обходной маневр.
— И чему же тебя учит этот твой наставник?
При упоминании о близком ей человеке лицо Русланы прояснилось.
— Видишь ли, отец, Илем открыл во мне чародейский Дар и помогает его развивать…
— Голову тебе он засрал! — Не удержался от резкого словесного выпада отец. Ну а как иначе? Какой-то шарлатан подбивает клинья к его любимой дочке с вполне понятными целями. — Да я, завтра же натравлю на этот его транс… трансце… Тьфу ты! Хрен выговоришь. Короче закрою его лавочку, а самого в порошок сотру, чтобы не пудрил мозги наивным дурочкам, таким как ты.
Алексей Валерьевич попытался встать со своего кресла, но неожиданно в голове у него помутилось, в районе груди будто пожар вспыхнул, и он был вынужден вернуться на место.
Увидев побледневшее и скривившееся от боли лицо отца, Руслана тут же включила врача.
— Успокойся, папа. Дыши глубже. Пока не вставай и вообще не шевелись. Таблетки какие сердечные принимаешь?
— От давления, дочь, у меня в столе, сейчас достану.
После этих слов Алексей Валерьевич Журавлев выдвинул верхний ящик своего рабочего стола и достал оттуда упаковку лекарств с напечатанными на ней иероглифами. Извлек из коробки блистерную упаковку, выдавил оттуда пару таблеток и закинул в рот под язык. Буквально через минуту пожар в груди постепенно потух, и лицо его начало приобретать естественный оттенок.
— Тебе лучше?
— Всё нормально, Руся. Не волнуйся.
— И как часто с тобой такое происходит? — Не унималась девушка, крайне взволнованное тем, что только что произошло с отцом прямо на её глазах.
— Редко, но случается. Гипертония проклятая. Медицина, как мне объяснили, бессильна, только таблетки и помогают. Китайцы в этом плане впереди планеты всей. В наших аптеках такое не купить.
— Ну коль тебе полегчало, раздевайся до трусов и ложись на диван. — Строгим не подразумевающим никаких возражений голосом скомандовала Руслана.
— Но дочь…
— Не но, папа, в настоящий момент я не просто дочь, я дипломированный врач и более