В это время завершились работы по обшивке вагонкой здания сельхозтехникума, в котором мы жили. Завхозу Андриану было поручено покрасить здание. Для выполнения полученной команды ему требовалось литров сто, если не более, олифы, которой в городе не было. Тогда он решил сам сварить эту олифу из жира лахтака. Не знаю, как ему удалось убить зайца, доставить его тушу во двор техникума, там ее разделать и загрузить в огромный котел. К моему огорчению, когда я вернулся из школы, операция по разделке туши была закончена, и мне не пришлось увидеть вблизи морского зайца.
Костры под котлом жгли несколько суток, в результате, пока варилась олифа, весь двор пропитался вонючим запахом. Сварив олифу, Андриан с помощниками приступили к покраске здания. В числе его помощников оказался и я. Усердно потрудившись на покраске дома, в котором жил, я заработал денег на фотоаппарат «Любитель».
Олифа оказалась высокого качества: дом, в котором я жил, стоит в той же обшивке вот уже более шестидесяти лет.
Рассмотреть лахтаков с малого расстояния мне удалось через десять лет. В годы студенчества я любил на моторной лодке «Казанка», загрузив в нее литров шестьдесят-восемьдесят бензина, пару сетей для ловли рыбы и ружье, на несколько дней отправляться в низовья Печоры. Ночевал прямо в лодке, поставив ее на якорь в тихой заводи и накрыв тентом из брезента.
Однажды в одном из шаров, разделяющих острова в районе бывшей деревни Месино, я увидел зайца, блаженствующего на песчаной отмели. Заглушив мотор, я осторожно, чтобы не спугнуть, пристал к берегу, вышел из лодки, подкрался и долго наблюдал за ним. Судя по всему, зверь почуял меня, лениво приподнял свою усатую морду и посмотрел в мою сторону. Не обнаружив ничего опасного для себя, успокоился. А я вернулся к лодке и продолжил свое плавание. Только когда проезжал мимо зайца, он сполз в воду, нырнул в глубину и вынырнул далеко за кормой моей лодки.
Естественно, что гораздо чаще я встречался на природе с лесными, а не с морскими зайцами. В сороковые годы зайцев из породы беляк довольно часто можно было встретить в Нарьян-Маре в районе Казенного озера, куда вела десятикилометровая лыжня, которую иногда утром, до начала соревнований лыжников, мне прокладывать приходилось в компании с братом Иваном после ночного снегопада. В те годы не только ретраков, но и снегоходов «Буран», с помощью которых в последующие годы начали готовить лыжню, еще не существовало. На прокладку лыжни Иван выходил с рюкзаком, в который совал полярных куропаток, иногда попадавшихся нам. Лыжня шла по столбам (то есть вдоль столбов) телефонной линии, о провода которой, по утверждению мужиков, куропатки ударялись в метель и мертвыми падали в снег.
В лесных массивах Каунаса я познакомился с зайцами русаками, которые в начале шестидесятых годов водились не только в лесу и на полях, но и на обширной территории нашего НИИ, часть которой еще была не застроена и заросла молодыми березками. Техник нашего отдела Толя даже пытался ловить этих косых силками себе на обед.
Особенно много зайцев было в самом глухом и малообжитом районе бывшей Восточной Пруссии – ныне Калининградской области РФ, на заливных лугах и полях левого берега Немана. В Калининградскую область из Каунаса мы с приятелем отправились за грибами. После того как заполнили тару грибами, решили разведать подъезды к Неману, чтобы в следующий раз приехать порыбачить. Ориентируясь по солнцу, нашли в лесу грунтовку, идущую в сторону Немана. Выехав на опушку леса, увидели посевы яровых, а за ними – искомый берег Немана. Как только въехали в посевы, с двух сторон из них стали выскакивать на дорогу откормленные зайцы и скакать впереди машины. Чтобы не задавить косых, пришлось сбросить скорость. Так, в сопровождении эскорта из прыгающих впереди машины зайцев, мы добрались до берега и увидели то, о чем мечтали – насыпанную поперек русла реки каменную дамбу, с которой удобно рыбачить на удочку, закидывать спиннинг или донку. Ниже по течению реки в полукилометре виднелась еще одна дамба. Довольные результатами проведенной разведки местности, мы повернули назад по той же дороге и обнаружили на ней еще теплого зайца, который, несмотря на мою осторожную езду, умудрился попасть под колеса машины. Ничего не оставалось, как бросить косого в багажник машины. Наши жены долго колдовали над нашей добычей. И мочили, и солили, и варили. Но съесть ее мы так и не смогли.
Бобры
О существовании удивительных зверей бобров я узнал, дважды посмотрев в детстве цветной полнометражный фильм о жизни канадских бобров. Меня поразило их умение спиливать зубами деревья диаметром чуть ли не в обхват человеком, доставлять спиленные деревья по месту назначения, строить плотины и надводные хаты, уверенно чувствовать себя как на суше, так и в воде.
В районе Нарьян-Мара эти звери не водились. Впервые живого бобра я увидел в Литве. Сначала наткнулся в лесу на запруду, устроенную бобрами на лесной речке. Затем нашел их жилище и крутой укатанный спуск с высокого берега в речку. По нему ушлые звери спускали с горы в реку стволы деревьев, распиленные на куски длиной около двух-трех метров. А еще сами катались с горки, как дети. В воде и на плотине бобров увидеть мне не удалось, зато получилось застать их за развлечением, услышав звуки шлепанья в воду. Поработав на заготовке материала для своих построек, семейство бобров, видно, решило отдохнуть – один за другим они скатывались с горки вниз к своей хате.
Зимой, когда выпал снег, я повез старшую дочку Ирину понаблюдать за бобрами. Мы нашли заледеневшую горку бобров, множество их следов, но самих зверей у этой горки так и не дождались. Зато обследовали берег в районе избушки, к которой летом подойти было очень трудно.
Плавающих бобров в двадцати-тридцати метрах от себя я увидел и хорошо рассмотрел во время ловли лещей на донку с дамбы в устье Немана. На рассвете в полной тишине я стоял на дамбе и ждал, когда лещ начнет подергивать леску моей донки. Вдруг в поле моего зрения попало что-то большое, черное и блестящее, бесшумно скользящее по водной поверхности реки мимо меня. Оказалось, что это бобер, вытянувший над поверхностью воды все свое тело от усатой морды до здоровенного плоского хвоста. Заметив меня, он бесшумно исчез с поверхности воды. Клев у меня пошел на лад, и я забыл о