Лошади довольно спокойные животные, потому и были первыми покорены человеком. Но они весьма пугливы. Особенно если пугать их ночью и с выпусканием крови. Раненая лошадь, учуяв свою кровь, носилась по поляне, множа панику среди остальных пяти. Перепуганные животные стали разбегаться в разные стороны. Я опять растянул губы в подобии улыбки. Люди повыскакивали из палаток и принялись ловить перепуганных лошадей. Вот только их попытки не чувенчались успехом, а один человек так вообще вместо лошади словил в грудь удар ее копыт. Результатом вылазки я доволен, пора возвращаться.
Я будто вынырнул из чужого сознанья. Потряс головой. Достал фляжку с водой и, налив в ладошку, обтер лицо. Фу-у-у! Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд. Таких ощущений я еще не испытывал! Глянул на все еще сидящего рядом со мной соболя. Вытянув шею, он смотрел на меня, как бы спрашивая: я хорошо исполнил поручение? Я погладил волшебного зверька по шелковистой шерстке.
– Молодец, красавец, – подумал я. – Спасибо тебе. Иди, отдыхай.
Я не знаю, какое слово вернуло зверька на клинок. Но он, вильнув роскошным хвостом, исчез. А вылезший из ножен нож нырнул обратно. Зеленые орлиные глаза навершия потухли, а на меня навалился беспробудный сон.
Дневку устраивать не стал. Надо пользоваться разрухой, устроенной соболем. Найти в тайге разбежавшийся табун весьма тяжело. Для этого и существуют железные ботала. Это нечто вроде колокольцев, висящих на лошадиных шеях. Не знаю почему, но преследователи не сделали того, что делает каждый деревенский мальчишка, уводя свою лошадь на пастбище в ночное. Получается, что за мной пошли не деревенские. А проводник им о боталах или забыл сказать, или не захотел. Странно это!
Перед выходом на маршрут я вынул нож и положил его на камень. Тот, полежав секунду, крутнулся и замер, показав направление. Компас дал азимут движения. Я сел на лошадь и, потянув за собой вьючную, поехал. К счастью, мой путь проходил в стороне от стоянки преследователей. Промучавшись с поиском лошадей, они потеряют мой след хотя бы на два-три дня. Думаю, что этого времени мне хватит на поиски места битвы и извлечения из земли трех сыновей чародея.
На следующую ночь я сам попросил нож о помощи. Надо оставить преследователей без транспорта совсем. Пешком идти в глубину тайги, таща на себе снаряжение и продовольствие, городские орелики побоятся. Вернутся в поселок и там будут ждать меня с золотом. Вот только в поселке я не появлюсь. Не один он в тайге построен. Да и делать мне в нем уже нечего. Попросил у ножа активировать рысь. Кошечка получилась знатная! Получив задание, исчезла во тьме, и даже трава не зашуршала. Явилась под утро. Через ее глаза я увидел, как прошла диверсия. Лошадей вражины нашли четверых. И то одна бок острым суком разодрала и ни под седло, ни под вьюки не годилась. Двух тайга забрала. Се ля ви! Атаки рыси были стремительны, удары когтистых лап и рывки острых клыков жестоки. Вся диверсия заняла минуты три. Люди, услышав лошадиное ржание, выскакивали из палаток. Захлопали пистолетные выстрелы. Они что, с пукалками в тайгу пришли?! Но тут грохнул выстрел из ружья. Мой бок обожгло болью. Два прыжка, и я сшибаю на землю стрелявшего. У него толстая перепуганная морда. Бью по ней лапой и прыгаю в тайгу. Дело сделано.
Рысь смотрит на меня вопросительно. Ведь она превысила полномочия, напав на человека. Да и хрен на него! Он мне (?) боль причинил. Я погладил свой ноющий бок, задрал рубашку, но раны не нашел. Так! Осмотрел бок рыси, погладил, и раны тоже не нашел. Рысь лизнула мою ладонь и потерлась об нее усатой мордашкой.
– Молодец, киса, – промолвил я. – Иди, отдыхай. Спасибо тебе.
Рысь на моих глазах легкой дымкой растворилась в воздухе.
Через два дня я выехал на большую безлесую пустошь, покрытую чахлыми кустиками и редкими пучками травы. Нож в моей руке просто взбесился, пытаясь вырваться. Но я держал его крепко. Пустошь большая, и где я его искать буду? Наконец, возле одной кочки он все же вырвался и вонзился в нее. Я слез с лошади, накинул поводья на сухостойную елочку, отвязал лопату и принялся копать.
Земля была мягкая, копал я быстро. На глубине по колено наткнулся на полотнище ткани лазоревого цвета. Совершенно целое, без признаков тления. Так, до одного принца я докопался. Теперь его надо вытащить из могилы. Только сначала необходимо передохнуть и водички попить. Вылез из могилы, достал флягу и замер. Следом за мной вылезал явный мертвец. На обтянутом коричневой кожей черепе красуется конусовидный шлем, украшенный золотой чеканкой. Глаз в глазных впадинах не видно, только в их глубине светятся маленькие рубиновые точки. Тело (или скелет?) несет на себе чешуйчатый доспех, так же покрытый золотом. Ткань лазоревого цвета оказалась плащом, застегнутым на крупную фибулу, усыпанную драгоценными камнями. Руки до локтей прячутся в кожаных перчатках, похожих на мотоциклетные краги. В правой руке зажат эфес прямого узкого меча.
– Ты кто и зачем разбудил меня? – скрипучим «замогильным» голосом спросил оживший мертвец.
– Послан я твоим отцом, чтобы разыскать вас, трех его сыновей, на этом поле славы, и доставить к нему. В подтверждение моих слов могу предъявить вот этот нож, – и я показал своего проводника.
Принц глянул на нож, легко выпрыгнул из могилы, сунул меч в ножны и вскарабкался на мою лошадь. Мне оставалось только лишь взгромоздиться на вьючную животинку, чему она была не рада. Но апогей наступил, когда из земли самостоятельно вылезли средний и младший братья. Переглянувшись со старшим, они сбросили на землю мои вьюки, сели вдвоем на вьючную и растворились в вечерней дымке. Я был в шоке! А мне как отсюда выбираться?! Не утешил меня и большой кожаный кошель, наполненный золотыми монетами. Где я здесь на эти деньги лошадей куплю? Я сел на вьюк и призадумался.
– Я помочь могу, – прозвучал уже знакомый голос.
– Так помогай!
Я был раздражен и обижен. Раздражен хамским поведением принцев, обижен на царя: что ему стоило сказать,