После публикации зарисовок о природе я ждал в газете острых материалов Онегова о возрождении русских деревень, о вреде химизации, о борьбе за народную трезвость. В то время все эти темы я обсуждал с писателем уже на страницах своей районной газеты «Новое время». Нам нужен был широкий охват аудитории, просторное народное обсуждение… Однако ожидания мои оказались напрасными, наш партийный журналист был весьма осторожен и зациклен на позиции, что всё в нашем обществе хорошо и не следует раскачивать лодку.
Но рубрику о встречах с неистовыми и бескорыстными подвижниками он всё-таки продолжал. И благодаря Онегову, одним из героев её стал я. Ширяев приехал ко мне в гости в Борисоглеб. Мы прохаживались по сосновому бору, между древними памятниками тихого монастыря и вели разговор о том, кого можно считать патриотом, а кого нельзя. Я вспоминал свою Зеленую республику в деревне Редкошово, в копилке которой значилось много полезных дел по сохранению родной природы, вспоминал переписку с Онеговым и его непостижимо значимую деятельность в Школе юннатов и, конечно же, делился впечатлениями о том, чем занимаются у меня мальчишки в секции боксе и фотокружке.
В начале своего очерка «Наши духовные корни» Ширяев поведал читателям, зачем я, журналист, организовал для детей в поселке секцию бокса и фотостудию, когда это прерогатива отдела культуры и спорта администрации района: «Казалось бы, какое отношение к тому, что волнует Грешневикова, имеют занятия боксом? Тем не менее он набирает группу и тренирует ребят. И сегодня они, чья фотография украшает одну из стен квартиры Грешневикова, – хорошие люди. А это самое главное, к чему стремился тренер. Создать коллектив единомышленников, тех, кто понимает свою роль в жизни в лучшем, благородном смысле этого слова. Сейчас новая группа – юных фотолюбителей. Цель – овладеть техникой съемки, создать галерею пейзажей родного края, его людей».
Ширяев, поняв, какое значение для меня и писателя Онегова имеет создание в районе Экологической республики, горячо поддержал нас и написал: «Надо сказать, заведующий отделом писем Анатолий Грешневиков не упускает ни малейшей возможности использовать страницы “Нового времени” для природоохранной тематики, привития любви к истории родного края, его людям. Даже сердечную боль при виде заброшенной деревни, где журналист находит фронтовые треугольники писем и реликвии времен гражданской войны, он передает людям: взгляните на свое славное прошлое, вдумайтесь. А не зачеркиваем ли мы стремлением упразднить “неперспективные” деревни пусть небольшую, но страницу нашей истории? Сегодня вырвем и уничтожим одну страницу, завтра – другую… Что оставим в наследство потомкам? О какой Памяти, используя слова Чивилихина, станем говорить? Исчезают деревни. Уходят в города люди. Вместе с ними – слова, когда-то обозначавшие милые сердцу вещи: колодец, сруб, родник, околица? Разве что в книгах, придет время, будем читать о них да рассматривать на рисунках.
Вот и ходит Грешневиков по родному краю, собирает оставшиеся после уехавших из заброшенных, опустевших деревень крохи крестьянского быта, хранит любовно, при случае пишет о них. Влюбил в борисоглебскую землю и учителя своего, писателя Анатолия Онегова. Не только беседуют писатели о новых веяниях в жизни, но и ведут активную пропаганду за сохранение истории села с людьми, населяющими его, и памяти о предках наших. Результаты этих поездок – непременные публикации в районной газете. Столичный писатель Онегов, кстати, публикует свои произведения и в “Новом времени”. Недавно там был напечатан отрывок из его новой книги, которая выйдет в издательстве “Молодая гвардия”, о русской печи. А. Грешневиков торопит писателя: “неплохо бы ещё кусочек о крестьянском быте прислать для газеты”. В этих строках – забота о молодежи, о тех, кто не только забыл, но и не знал в силу определенных обстоятельств многих особенностей русского быта, его векового уклада. Публикации такие, кстати, пользуются у читателей успехом, а Грешневиков уже грезит новыми масштабами.
Создать своего рода “Ребячью республику”, которая бы жила интересной жизнью, свойственной этому возрасту романтикой и, главное, любила отчий край, гордилась своими предками, земляками».
Как только очерк Ширяева о моей подвижнической деятельности вышел в газете 12 ноября 1986 года, так районное начальство стало смотреть в мою сторону с осторожностью. Испугались, наверное, моих неожиданных связей, поддержки «наверху». Очерк был подкреплен большим фотопортретом. Это была, конечно, не первая публикация о моей подвижнической деятельности, но по влиянию на земляков она была самой приметной. После этого материала появился другой – уже в молодежной областной газете «Юность». И он как раз вышел перед началом выборной кампании как в областной Совет народных депутатов, так и в Верховный совет РСФСР.
Не знаю, помогли ли мне подобные хвалебные материалы на выборах, скорее, нет, чем да, но они вселили в меня уверенность в собственные силы. Тут и жизненный девиз Онегова о том, что бойцовские качества нужны, прежде всего, для борьбы с собой, пригодился как раз вовремя. Но до выборов было ещё далековато…
Тема воспитания патриотизма в нашей стране, затронутая в очерке Ширяева, дала мне тогда право писать на эту тему в районной газете, где я работал. Раньше и редактор, и секретари райкома КПСС строго-настрого указывали избегать рассуждений о возрождении национальных традиций, о воспитании патриотических чувств, рассказов об исторических личностях дореволюционного периода развития страны, даже если это были Дмитрий Донской и Сергий Радонежский.
Пробить брешь в чиновничьих испуганных запретах мне удалось после публикации беседы с Онеговым, вышедшей в свет под интригующим названием «Патриотизм – это ответственность за землю, на которой ты живешь». К названиям я всегда относился строго, ибо кто-то из великих русских сказал: как назовешь – так и поедешь. Чаще всего мне удавалось озаглавить статью весьма впечатлительными, цепляющими взгляд и душу словами. Но если к зарисовкам егеря Семидушина я смело придумывал заголовки – «Ко мне подошла лосиха», «Здравствуй, рысь!», то над статьями Онегова, присланными без названий, приходилось задумываться и волноваться. Хорошо, что тот ни разу не возмутился. Наоборот, хвалил меня. Но ведь и чиновникам эта беседа с таким располагающим названием не могла не понравиться. Я попал в точку, когда узнал, что секретарь райкома партии по идеологии назвал наш материал своевременным и актуальным. Значит, сработало… Значит, теме патриотизма дорога открыта, и про героев как Куликовской битвы, так и Первой мировой можно писать спокойно. Значит, коммунисты больше не считают, что история страны начинается лишь с революции.
Это был успех в первую очередь самого Онегова, который мудро и бескомпромиссно рассуждал в беседе о некогда подозрительном чувстве патриотизма: «Создать счастливую жизнь