Да, он ужасен, мне не стоит с ним вообще общаться, но мои к нему чувства уже не отменить. Я влюблена в этого мужчину.
— Любому монстру нужна любовь. Семья.
— Ты убийца… — тяжело вздыхаю, чувствуя, как в области грудной клетки скапливается напряжение. — Боже!
— Ангелин, тебя это никак не коснётся, я дал тебе обещание, что больше не буду на тебя давить и обращаться неподобающем образом. Это самое важное, что ты должна знать. А мое прошлое тебя никак не затронет.
Затронет, не затронет этого он точно знать никак не может. А если его вновь за что-то посадят? Что тогда? Мне придётся его ждать, как его бывшая пассия, Алла?
— Мне нужно подумать о том, что ты мне рассказал, — говорю я, убирая от себя его большие руки.
Марат меня, на удивление, отпускает.
— Ангелин, — окликает он меня, и я поворачиваюсь так, чтобы смотреть ему в лицо.
— Да.
— Мне завтра нужно будет уехать, — сообщает он печальную новость.
Я вновь останусь одна, неизвестно, когда мы теперь увидимся, он же человек занятой, ему тяжело будет постоянно сюда приезжать.
— Понятно, — пытаюсь говорить равнодушно, хотя в груди бушует ураган.
— Баню мы достроили, приходи сегодня вечером.
Заманчивое предложение. И у нас осталась одна ночь перед неизвестностью.
— Мне нельзя, я же беременна, — говорю я с усмешкой.
Мне нельзя ходить в баню и мне нельзя сейчас заниматься сексом.
— Просто приходи, в десять.
Глава 19
Время приближается к десяти вечера. Марат уже заходил к нам, чтобы попросить у бабы Зины банные принадлежности, вновь кинув в мою сторону задумчивый взгляд.
Я думала, что не пойду, однако решила, что могу поддаться чувствам, ничего плохого не случиться. Я уже была у него в постели. Я уже от него беременна. Страшное позади, поэтому, почему бы нам не пообщаться в приятной обстановке.
Накидываю на плечи курточку и выхожу во двор, где Марат уже вовсю растопил баню. Когда я захожу внутрь, то меня сразу обдаёт приятным теплом.
Осматриваю небольшое, но уютное помещение.
Слева стоит деревянный стол с диваном, а на стене висит небольшой телевизор, справа две двери, одна, видимо, ведёт в парилку, другая в душ, где, сейчас, судя по звукам, поласкается Марат.
Удивительно как за такое короткое время двое мужчин смогли построить целую баню, пусть даже весь материал был готов и им пришлось возиться только с коробкой.
Баба Зина была права, сказав, что Марат рукастый мужчина.
И баню может построить, и человека убить. Просто отлично.
Вешаю куртку на крючок и вместо того чтобы сесть и ждать Марата, я решаю, что подглядеть за ним в душе, куда интереснее.
Аккуратно открываю дверцу, натыкаюсь взглядом на его широкую, забитую татуировками спину и прикусываю губы.
Какое же у него красивое тело! Ни капли лишнего жира, одни мышцы, которые смотрятся нереально сексуально. Он не качок, нет, просто хорошо атлетически сложен.
Высокий, широкий и опасный. Что может быть более привлекательнее для молодой девушки?
Видимо, гормоны шалят, потому что при первой нашей встрече на аукционе он мне не понравился, я подумала, что он слишком взрослый. А вот сейчас думаю совсем по-другому.
Тогда он и относился ко мне не лучшим образом, а сейчас я вижу изменения и от чего-то думаю, что это не конец.
Марат поворачивает в сторону голову, и я замечаю, что он улыбается.
— Долго будешь смотреть или лучше присоединишься?
Тело от такого предложения бросает в жар. Хоть секса в моей жизни было не так много, но я уже по нему соскучилась, тем более, когда он с таким опытным самцом.
— Как ты узнал?
— Сквозняк, — жмёт он плечом и полностью ко мне разворачивается.
Ох, мама дорогая. Я уже забыла о том, какой у него большой член, который, между прочим, уже в полной готовности.
— Я лучше пойду, — прокашливаюсь я, пытаясь откровенно не пялиться на его мокрое тело.
— Нет, — говорит он, цепляя меня за ткань, чтобы я оказалась с ним в душевой кабинке. — Париться тебе нельзя, но купаться под душем можно. Давай я помогу тебе раздеться.
Он не дожидается моего ответа и стягивает через голову мою кофту.
— Если это так необходимо… — шепчу я, чисто на автомате прикрывая голую грудь, которая сразу захватывает все его внимание.
Абдулаев отводит мои руки в стороны, проводит по моей коже своими большими руками, опускает их на живот и, слегка его погладив, начинает расстегивать пуговицу на моих штанах.
— Твоя неопытность и стеснение с первого дня меня заводили, — признается он с придыханием. — Ты когда на меня смотришь, словно в душу заглядываешь. Мне хочется тебя сразу защищать. Оберегать.
Марат стягивает с меня штаны сразу вместе с трусиками. Осматривает все мое тело и кажется, что его все вполне устраивает. Он вновь включает тёплую воду и тянет меня на себя, чтобы мы оба были под струями тёплой воды.
— Почему ты сразу не начал этого делать? Ты бы мог сказать мне всю правду ещё в больнице, — говорю с горечью. — Предложить свою защиту.
Столько обмана между нами. Столько моих слез. Страха.
Я понимаю, что он не мог влюбиться в меня с первого взгляда, но он бы мог быть ко мне более снисходителен.
— Ты бы от моей помощи отказалась, потому что я тот, кто сначала купил твою невинность, а после забрал, несмотря на твой отказ. Я поступил с тобой не лучшим образом, но готов меняться, — произносит он вполне серьезно. — Ты дашь мне шанс?
Я правда хочу дать нам шанс. Хочу, чтобы ребёнок рос в полной семье, в которой присутствует уважение и любовь. А не так, где я его рабыня, которую он приобрёл на аукционе и может пользоваться, как ему вздумается.
— Я посмотрю на твое поведение, — произношу туманно.
Обещания — это обычные слова.
Марат берет мое лицо в руки и долго смотрит в глаза. Пронзительно так, аж до мурашек, хотя мне совершенно не холодно.
— Ты уже моя, Ангелин. Как бы жестко это не звучало, но я тебя никуда не отпущу. Ни тебя, ни ребёнка, — опускает руки на живот и нежно его поглаживает. — Теперь вы моя семья.
— Я даже не знаю… — отвожу взгляд.
Страшно открывать новую дверь, но я знаю, что соглашусь с ним быть. Сейчас или позже, потому что без него мне было крайне плохо.
— Я дам тебе время, — произносит он и наклоняется так, чтобы меня поцеловать.
Он в этом