— Хорошо, Свет…
Я кладу трубку, вижу, как ко мне направляется врач. Вид у нее строгий, усталый, и по лицу я не могу прочитать: можно ли надеяться на чудо или сейчас эта женщина вынесет мне приговор.
— Здравствуйте, это вы — родственница Арефьевой?
— Да, я ее дочь. Что с мамой? Все… плохо?
— Нет-нет, все хорошо. Операция прошла успешно. Ваша мама сейчас находится в реанимации…
Больше я не слышу того, что говорит врач, потому что лечу в бездну.
Первым делом, когда прихожу в себя, вижу склонившихся женщин, одна из которых — врач, что делала маме операцию.
— Очнулись? — слегка улыбается, отходя к столу и что-то заполняя в карте. — Нет-нет, не вставайте, полежите немного, отдохните. Галя, — а это врач уже обращается к медсестре, что стоит рядом. — Померь девушке давление и возьми кровь на анализы.
— Зачем? Я не больна. Просто очень переволновалась за маму. Она — самый близкий мне человек. Больше у меня, кроме нее и сестры, никого нет.
— Верочка, я все понимаю. Но я — врач, и хочу убедиться, что с вами все в порядке. Раньше сознание теряли?
— Нет, это впервые. Говорю же, от волнения. Плюс в последнее время я вся на нервах, много стрессов, плохое питание… Уверена, анализы покажут низкий гемоглобин и давление. Вот и причина обморока.
— Вы — врач? — с подозрением смотрит на меня доктор.
— В прошлом, — глухо отвечаю, отведя взгляд в сторону.
— Бывших врачей, как и полицейских, не бывает. Так что вы, как никто другой, Вера, должны понимать, что мне важно убедиться, что с вами все в порядке. Иначе я просто спать не смогу, зная, что не провела обязательных процедур.
Соглашаюсь и покорно жду, когда медсестра измерит давление и возьмет кровь. Когда она уходит из процедурной, я все же сажусь и спрашиваю у женщины:
— Могу я увидеть маму?
— Верочка, ну, вы же врач, понимаете, что сейчас она в реанимации, еще не отошла от наркоза…
— Пожалуйста, — шепчу со слезами на глазах. — Для меня это очень важно.
— Хорошо, но только недолго. Буквально две минуты. Зайдите в сестринскую, вам выдадут халат, и скажите, что я разрешила.
Мама лежит, вся обмотанная проводами, бледная, но с неизменной легкой улыбкой на губах.
— Все будет хорошо, мамочка, ты обязательно поправишься… — шепчу, растирая вновь бегущие слезы, сжимая ее тонкую ладонь. — Держись, пожалуйста. Мы со Светой очень тебя любим.
Выхожу из палаты и хочу набрать Свету, как чувствую резкий и острый приступ тошноты. Хорошо, что нахожу глазами туалет и бегом несусь туда, где меня буквально выворачивает наизнанку.
Обессиленно прислоняюсь спиной и пытаюсь понять, что это такое сейчас было. Догадка мелькает в мозгу и тут же исчезает. Потому что это просто… из области фантастики.
Я споласкиваю рот и лицо и выхожу из туалета, направляясь в сторону выхода. К маме сейчас все равно не пустят, а мне все же надо привести себя в порядок.
Но почти на выходе меня догоняет врач и, загадочно улыбаясь, сообщает:
— Вера, не могли бы вы задержаться, мне необходимо с вами поговорить.
Глава 38
Вера
У меня моментально холодеют руки, и тошнота возвращается с новой силой, что захотелось вернуться обратно. Глубоко дышу, пытаясь успокоиться и взять себя в руки.
— Что-то с мамой? — голос осип, а меня начинает колотить от страха.
— Нет-нет, что вы, — врач заботливо приобнимает меня за плечи и толкает вперед. — Давайте пройдем в кабинет и обо всем поговорим.
Я заметно расслабляюсь, даже тошнота отступает, стоит услышать, что маминому здоровью ничего не угрожает. Но все равно чувство тревоги не покидает меня.
— О чем бы вы хотели поговорить?
— Речь пойдет о вас. Пройдемте, я вам все объясню.
Мы заходим в кабинет, медленно опускаюсь на стул и внимательно слежу за врачом, ожидая, что она скажет. Ощущение, что сейчас моя жизнь сделает крутой вираж, и я не в силах буду что-либо изменить, не покидает меня.
— Верочка, ваши анализы готовы, и я хочу поздравить вас, — доктор мило улыбается, глядя на меня с какой-то особой, материнской заботой. — Только хочу и поругать: почему так небрежно относитесь к своему здоровью? Гемоглобин низкий, общий вид усталый…
— Погодите, погодите, я не понимаю, о чем вы сейчас? — онемевшими губами произношу, не желая слушать продолжения. Я понимаю отдельные слова и даже догадываюсь о скрытом смысле. Но не хочу, чтобы эта новость прозвучала вслух. Пожалуйста, не надо!
— О вашей беременности, конечно же, — врач недоуменно смотрит на меня. — Я, конечно, понимаю, что организм у вас молодой, но …
— Это невозможно, — отрезаю, сцепляя подрагивающие ладони.
— А вот ваши анализы утверждают как раз обратное.
— А что, сейчас в полис обязательного медицинского страхования входит анализ на ХГЧ?
Потом мне будет стыдно за свое поведение. Но это «потом» наступит очень нескоро. Сейчас меня накрывают ужас и паника, затягивая в свою бездну с головой, и я лечу вниз. Без права на спасение.
— Нет, но я не только врач, но и женщина. Беременность от меня скрыть довольно сложно. Тем более, что я так поняла, у вас начался токсикоз?
Я мотаю головой, закрывая лицо руками. Не хочу в это верить! Нет, нет, нет! Я не выдержу повторения того кошмара!
— Невозможно, это просто невозможно, — бормочу, как сумасшедшая, совершенно не обращая внимания на окружающих.
— Верочка, Верочка, успокойтесь, — врач присаживается передо мной на корточки и протягивает стакан воды. — Выпейте. Беременность нежелательная? — осторожно интересуется женщина, участливо заглядывая мне в глаза.
Мотаю головой, вспоминая тот единственный раз, когда ошиблась. Когда потеряла голову и позволила эмоциям и чувствам взять верх над разумом.
В иных обстоятельствах я была бы рада беременности и возможности иметь ребенка от любимого человека. По крайней мере, с моей стороны. Но… не в моем случае.
— Дело не в этом…, — шмыгаю носом, и все же с надеждой уточняю: — Я точно беременна? Может, пересдать?
Врач смотрит на меня со снисхождением и долей сочувствия:
— Мы, конечно, можем взять кровь на анализ еще раз, но… Что-то подсказывает мне, что результат будет тем же самым. Вера, вы же врач, неужели вас не смутило отсутствие менструаций? Потому что, судя по вашим анализам, вы беременны далеко не первую неделю.
Как раз-таки отсутствие менструаций меня не смущает ни разу. У меня очень нестабильный график критических дней, и любой стресс, изменение в режиме дня или питании на нем отражается. Поэтому задержки цикла для меня в порядке вещей.