Боги! Оставайся живой, девочка. Я жива. Я не такая. Я не глупая. Я не мертвая.
Такой шанс выпадает раз в жизни, Ландра. Люди жили и умирали, ожидая этого всю свою жизнь. Люди, которые отдали бы правую руку за это. Ты с нами?
Маерк и Аколл аплодировали.
— У тебя очень хороший меч, — с улыбкой произнес Аколл. — Уверен, что не хочешь его вернуть, Маерк?
Маерк улыбнулся Ландре.
— Молодец, девочка. Ты более чем достойна. Мы сделаем из тебя настоящего солдата, да?
Ландра наклонилась вперед. Ее вырвало на мертвеца, которого она убила. Кровь, мясо, кишки, тошнота, рвота, листья, цветы, ветки.
Аколл закатил глаза.
— Прекрати это. Ты не должна начинать блевать, пока мы не закончим убивать и не начнем пить до чертиков. Взяла все испортила, такой момент поэтичный был.
Ландра поднялась на ноги. Погладила лезвие меча. Снова воткнула его в мертвое тело.
Оно только что убило человека!
— Я хочу сделать это снова, — безжизненным голосом прошептала Ландра.
* * *
Солдаты армии Амрата шли дальше. Мощная армии с сотней последователей распространяется по миру, как чертово пятно. Красивое убийство. Прекрасное убийство. Все, что живет, разбивается в пыль. Гангрена. Вот кто мы, Ландра. Мы разлагаем этот мир, Ландра. И в этом наша сила. Войско смерти маршировало на запад. Ландра шла с ними, держа руку на рукояти меча. Красное стекло в мече мерцало. Красивый. Искрящийся камень. Горящие огнем глаза Ландры вызывали трепет. Красивая штука. Красивый окропленный кровью меч.
Я... Но... Я...
Оставайся живой. Позволь этому омыть тебя. Твоя мама хотела бы, чтобы ты осталась жива, Ландра, девочка. Да? У тебя трехразовое питание и зарплата лучше, чем у официантки в трактире. Что у тебя есть лучше? Быть мертвой?
Ты жива. Твоя мама хотела бы этого.
Две недели марша. Ноги Лиды покрылись волдырями. Лица мертвецов каждую ночь преследовали ее во снах. Она снова и снова просыпалась в холодном поту с диким криком. Тогда Аколл кидал в нее подушку и приказывал заткнуться.
Я... Но... Я...
Солдат. Убийца. Ландра помнила первого убитого ей человека.
Я...
... хочу сделать это снова. Второй и третий запомнятся не так.
* * *
А потом на горизонте показался еще один город. Кто-то сказал, что он называется Раен. Большой. Богатый. Там жило много людей. Много-много живых людей. Ждущих, когда их сделают мертвыми.
— Капитан говорит, что мы точно будем участвовать в первом штурме, — сказал Аколл Ландре. — Лестницы, на стены, и мы первыми попробуем взять этот город. Знаешь что это значит?
Ландра покачала головой.
— Это значит девочка, что мы и первыми можем отправиться в ад.
Она попытался представить себе это. Большой город, высокие стены, стремительный налет, прорыв обороны, разрыв, разделение, уничтожение. Как они поступили в Бахе, с ее городом. Как дерево. Как тот пленный человек. Как разбить пинтовый стакан. Только больше. И больше. И больше. И еще больше. Волны и волны, волны и волны. Снова, снова и снова. Красный цвет будет везде. Красный как стекло в рукоятке ее меча.
— Когда... Когда это начнется? — спросила Ландра. Было слышно, как дрожит ее голос. — Сегодня вечером?
Аколл рассмеялся.
— Спешишь на тот свет? Еще несколько дней. Сначала нужно все подготовить. Не хочу торопить события.
Маерк сжал губы.
— Терпение — это благо. Никто не хочет достичь кульминации слишком быстро.
Ландра погладила рукоять меча. Ее лицо стало красным от жара.
* * *
Солдаты армии Амрата. Гангрена, чума разрушающая все на своем пути. Они выстроились в темноте перед стенами города. По слухам, город назывался Раен. Реан. Раэн. Руан. Что-то такое? Да какая к черту разница.
— Что случилось? — вскрикнул Маерк. — Будет все равно, как бы это ни называлось, через пару часов. Только дым, мухи и чертов пепел.
Первый серый призрачный солнечный свет опустился на землю. Пение первых рассветных птиц. Ветер с запада доносит аромат свежей травы. Перед ними скакала прекрасная молодая женщина с цветами в волосах. Прекрасная принцесса на белом коне, в серебряных доспехах и платье из серебристой ткани. Она подняла свой меч. Указала на стены. Опустила меч вниз. Закричала. Солдаты взорвались радостными криками. Осадные машины открыли огонь, запуская в сторону противника тяжелые, мощные валуны. Стены города содрогнулись. Ландра кричала и бежала вместе со всеми. Вверх по лестницам. На вершину стены, где ждали защитники. А за ними... все жители города. Так много людей. Все ждут смерти под ударами ее меча. И она сделает это. Убьет их всех.
Я... Я... Но...
Меч прыгнул в руки Ландры. Прекрасный меч. Красное стекло подмигивает. Блестящая, красивая вещь. Вверх по лестнице. Вверх и вверх. Вокруг умирали люди. Рука Ландры, держащая меч, начала бить по предметам. Ударила так, что их разрезало. Их вскрывали, и они были красными внутри, как стекло. Разлетелись на части. Просто. Разлетелись. Разрушались. Разламывались. Под ударами ее меча. Хак! Хак! Хак! И они были просто... просто раскрыты, распотрошены. Сломанные. Мертвые. Вскрывая город, ломая оборону, разрывая его, разбирая на части, разрывая на куски, вскапывали как землю. Все больше и больше мертвечины. Взмах меча, и каждый взмах задевает что-то, ломает, берет что-то живое и делает его мертвым. Как чудо, что она может это делать. Кто бы мог подумать, что она может это делать? Это так просто. Убивать вещи, делать их ненужными, неподвижными. Ее лицо красное, как раскаленное стекло. Она задыхается, трудно дышать, а запястье болит почти нестерпимо. Вверх по лестницам, через стены, в город. Убивать.
Аколл пробежал мимо нее, завывая от смеха, его лицо было в крови. Человек с мечом бросился на Аколла. Ударил его.
Аколл... Аколл замер и упал замертво. Разрезан. Кишки выскальзывают наружу. Сладкая ужасная вонь свиного дерьма.
Вдохните это. Вдыхайте? Чувствуете чем пахнет? Смертью. Смерть — воняет.
Маерк закричал в бессильной злобе:
— Аколл!
Бросился