— Я не... — начинает он, но я поднимаю руку, заставляя его замолчать.
— Не ври мне. Тебе не понравилось, что я привела с собой Аарона, потому что твое мужское самолюбие было уязвлено тем, что я не тосковала по тебе еще несколько недель после того, как мы провели вместе одну ночь! Перестань себя обманывать! А потом ты последовал за мной сюда, потому что твое глупое самолюбие не могло смириться с мыслью, что я с кем-то другим, даже если ты меня не хочешь.
Он открывает рот, но я снова перебиваю его, потому что не хочу слушать его чушь.
— Не говори, что это не так, потому что мы оба достаточно умны, чтобы понять, что это было именно так. Ты решил, что кто-то еще играет с твоей игрушкой, и тебе это не понравилось. Ну, знаешь, что, Кейден? — Я поднимаю Бан-Бан в качестве примера. — Я не какая-то гребаная игрушка, которую ты можешь взять, поиграть, а потом отложить, когда тебе это удобно.
Я подхожу ближе и тыкаю ему пальцем в грудь, игнорируя то, как он красиво выглядит и как прекрасно пахнет. Вместо этого я крепко держусь за свой гнев и разочарование, и наклоняюсь к нему.
— Я стою большего. Я заслуживаю лучшего, чем то, как ты со мной обошелся. Поэтому сейчас я скажу тебе, что не принимаю твоих половинчатых извинений. Я знаю, что ты лучший друг моего брата, поэтому буду с тобой вежлива и приветлива, когда увижу тебя на семейных мероприятиях, но, помимо этого, я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. И теперь я дарю тебе то завершение, которого ты не дал мне в ту ночь, и сделаю еще лучше — я дарю тебе возможность увидеть, как я ухожу. То, чего ты не дал мне.
Я поворачиваюсь, поднимаю свои босоножки, прохожу мимо него и ухожу.
И он не следует за мной.
И я знала, что он сделает именно так.
Глава 9
Я на занятии по аномальной психологии. Это мое первое занятие в день, и я чувствую себя ужасно. Я начинаю жалеть, что не осталась в постели, а потащилась в университет, как и в последние несколько дней.
Но сегодня я чувствую себя хуже всего.
Я чувствую себя ужасно со дня после вечеринки у Зевса. Я связываю это с моей ссорой с Кейденом.
Сначала я была злая, потом грустная, потом разъяренная. Это единственные эмоции, которые я испытываю, когда думаю о Кейдене или разговариваю с ним.
Что бывает редко.
Секс с ним был огромной ошибкой.
Но думаю, что это все из-за стресса — нужно держать это в секрете от семьи и понимать, что придется продолжать притворяться, что между мной и Кейденом все в порядке, хотя это далеко не так. Может быть, когда-нибудь в будущем все будет хорошо. Но не сейчас.
Поэтому я думаю, что стресс отражается на моем желудке, который уже несколько дней не в порядке. Сначала я думала, что это из-за того, что я слишком много выпила и у меня похмелье.
Я часто страдала от расстройства желудка, когда моя мама была больна и после ее смерти. И каждый раз, когда дома были тяжелые времена, мой желудок начинал барахлить.
Хотя я не помню, чтобы мне когда-нибудь тошнило. А сегодня мне немного хочется блевать.
Аарон наклоняется и шепчет:
— Ты в порядке?
Тот факт, что он спрашивает, говорит о том, что я выгляжу так же плохо, как и чувствую себя. Я знаю, что выглядела ужасно, когда уходила из дома сегодня утром, и никакое количество консилера и тонального крема не помогло, так что, должно быть, стало еще хуже.
— Да, — отвечаю я.
Затем чувствую, как мой желудок переворачивается, как будто я только что сделала сальто, и понимаю, что меня сейчас вырвет. Я прикрываю рот рукой, когда начинается первый позыв. Я вскакиваю на ноги, понимая, что устраиваю сцену, но у меня нет времени заботиться об этом или вежливо извиняться. Я проталкиваюсь мимо Аарона и бегу по ступенькам, мчась к двери. Я знаю, что всего в нескольких дверях отсюда есть туалет. Я бегу к нему, моля Бога, чтобы успеть.
Я врываюсь в туалет, забегаю в кабинку и успеваю как раз вовремя.
После того, как опорожняю желудок, я спускаю воду и сажусь, прислонившись спиной к стенке кабинки.
Моя кожа липкая. Я прижимаю тыльную сторону ладони ко лбу, но не могу понять, есть ли у меня температура.
— Мисси, — слышу голос Аарона, доносящийся из дверного проема.
— Здесь, — отвечаю я ему.
Когда я открываю дверь кабинки, он появляется с моей сумкой в одной руке и бутылкой воды в другой.
— Подумал, что тебе понадобится сумка, и принес тебе воды...
— Ты мой спаситель. — Я беру у него воду, а он ставит сумку на пол рядом со мной и приседает в дверном проеме кабинки.
Я открываю бутылку, делаю глоток и полощу рот. Выплевываю воду в унитаз и спускаю воду.
— Могу я чем-нибудь помочь? — спрашивает он.
— Верни время назад, до того момента, как начала рвать, чтобы я могла уйти тише и изящнее.
— Почти никто не заметил.
Я поднимаю бровь.
— Ладно, все заметили. — Он смеется. — Но ты не можешь ничего поделать с тошнотой.
— Верно. — Я беру сумку и роюсь в ней, чтобы посмотреть, нет ли у меня мятных конфет или жевательной резинки, но там пусто. — У тебя есть жевательная резинка или мятные конфеты? — спрашиваю я его.
Он достает пачку жевательной резинки из кармана куртки и дает мне одну.
Я жую ее, надеясь, что мятный вкус не вызовет у меня повторную рвоту. Я жду минуту, но тошнота, кажется, прошла.
— Как ты себя чувствуешь?
— Больше не тошнит, но как будто меня сбил грузовик.
— Тебе стоит пойти домой.
— Да.
Он встает и протягивает мне руку, но я отмахиваюсь.
— Не хочу заразить тебя своими микробами, — говорю я, поднимаясь на ноги.
— Я провожу тебя до дома, — говорит он.
— Я справлюсь, — говорю я.
— Это не обсуждается. Я провожу тебя до дома, сбегаю в аптеку и куплю тебе все необходимое. Потом вернусь на занятия