А потом — приглашение в ресторан. Согласие. Вечера, наполненные чем-то новым, почти тревожно приятным.
Когда Адам сделал предложение, Лера не раздумывала. Она согласилась. Наверное, потому что с ним рядом она чувствовала себя не просто нужной, а важной. Замеченной.
Семья бурлила. Цветы, звонки, поздравления, фото в рамочке на каминной полке. Мама пустила слезу. Отец крепко пожал руку Адаму и сказал, что горд. Но в глубине души Лера всё ещё слышала отголосок его слов:
— Единственно правильный выбор...
А всё остальное? Всё, что она делала до этого? Лера захлопнула ноутбук. Время. Надо собираться. Быть красивой. Спокойной. Сдержанной. Как всегда.
За дверью тихо звучала музыка. Алеся напевала себе под нос. Наверное, уже красит губы. «Ну ничего,» — подумала Лера, подходя к зеркалу. — «У меня не так много, но то, что есть — я заработала сама.»
Глава 2
Лера посмотрела на себя в зеркало. Прямые тёмные волосы аккуратно обрамляли лицо с выразительными карими глазами. Строгие черты, подчёркнутые естественным макияжем, и лёгкая тень усталости под глазами — верный спутник последних лет. Она была красива, но красотой сдержанной, взрослой. Красотой, которую не обсуждают восхищённо в толпе, но которую помнят.
На ней был деловой костюм: идеально сидящий чёрный пиджак, белая рубашка, чуть ослабленный галстук и прямые брюки. Элегантные лодочки на каблуке завершали образ. Всё сидело безупречно — как всегда, когда дело касалось Леры. Но этот наряд не совсем подходил для вечерней встречи. Впрочем, переодеться она не успевала. Как всегда, слишком долго задержалась в офисе.
Вздохнув, она вызвала такси. Пальцы машинально набрали адрес — тот самый отель, где сейчас жил Адам. Он давно уже не любил свою квартиру. Говорил, что она слишком одинаковая. Любил перемены, простор, обслуживающий персонал и бесконечные панорамные окна. Что ж, у богатых свои причуды. Лера не спорила.
Она подошла к стойке регистрации.
— Номер Адама Миронова, — спокойно произнесла она.
— Седьмой этаж, номер семьсот тринадцать, — ответила девушка с вежливой улыбкой.
Лера поблагодарила и направилась к лифту. Внутри было пусто. Под тихий звук музыки она поднялась на седьмой этаж, прошла по коридору с ковровым покрытием и остановилась у нужной двери. Поднесла карточку-ключ, и замок с лёгким писком разблокировал дверь.
— Адам, привет, — начала она, входя с лёгкой улыбкой, но фраза замерла на губах.
Она обомлела.
Адам полулежал на кровати в гостиничном халате. Простыни под ним были мятыми и свидетельствовали о том, что время он провёл в номере не в одиночестве. На полу, недалеко от кровати, валялось её синее дизайнерское платье — то самое, которое недавно забрала Алеся. Лера узнала его сразу, даже не нагибаясь.
И в следующую секунду из ванной вышла Алеся. Волосы ещё влажные, кожа румяная после душа. На ней был большой белый махровый халат отеля, небрежно перехваченный поясом.
— Ой, сестрёнка, — с насмешкой сказала она, упираясь рукой в косяк и глядя на Леру как на неуместного гостя. — А ты чего так официозно? Собрание перенесли?
Лера стояла молча, чувствуя, как сдавливает грудь. Сердце билось глухо, в висках стучала кровь. Пальцы на сумке побелели от напряжения.
— Как это понимать? — тихо, но чётко произнесла она.
Алеся, не скрывая своей ухмылки, медленно подошла к Адаму и легко обняла его за шею, словно показывая — это её территория. Склонив голову к его щеке, она сказала:
— Мы давно уже вместе, Лер. Ты ведь умная, должна была догадаться. Не обижайся — просто ты всегда была... слишком правильной. А с Адамом весело.
Адам, лениво улыбаясь, кивнул и даже не попытался прикрыться или оправдаться:
— Прости, Лера. Но с Алесей — это и в плане бизнеса перспективнее. У неё есть нужные связи, нужные лица. И, давай по-честному, — он усмехнулся, — она просто красивее тебя. Гораздо красивее.
Лера смотрела на него без эмоций. Ни гнева, ни слёз, только ледяная отрешённость в карих глазах. Молчание повисло в воздухе, плотное, будто олово.
— Мы расторгаем помолвку, — холодно сказала она. — Поздравляю вас.
Она развернулась и вышла, не оборачиваясь. Прошла по ковру коридора, дождалась лифта и нажала кнопку первого этажа. Сердце стучало тихо, глухо, будто издалека. Когда двери лифта закрылись, только тогда она позволила себе сделать глубокий вдох.
Внизу в холле всё было, как всегда: мягкий свет, лёгкий аромат дорогих духов, шуршание бумаги у стойки регистрации. Но для Леры этот отель в тот момент стал чужим. Она пересекла холл быстрым шагом и вышла на улицу.
С неба моросил мелкий противный дождик. Капли стучали по плечам и волосам, но Лера будто не чувствовала их. Шла, не доставая зонта, не замечая прохожих, машин и витрин. Шла, будто по инерции.
Всё повторялось.
Алеся — младшая, яркая, любимая, вечно окружённая вниманием и одобрением. Она отбивала у Леры всех: одноклассника, в которого та влюбилась в девятом классе; студента на втором курсе, с которым они вместе готовились к экзаменам; и теперь — даже жениха. Всегда одно и то же.
На душе было пусто. Словно кто-то вынул изнутри что-то важное и оставил только хрупкую скорлупу. Лера шагала по мокрому асфальту, вспоминая бабушку.
Бабушка Аделаида Григорьевна…
Единственный человек, кто видел её насквозь. Кто всегда был на её стороне, кто говорил:
— Лерочка, ты у меня умница. Молчаливая — но гордая. Ты не затычка в каждой бочке, ты — основа. И тебе всё воздастся, вот увидишь.
Но бабушка болела. Долго. Тяжело. И когда Лера училась на третьем курсе, её не стало. Ушло единственное тепло, которое грело Леру без условий и сравнений. Иногда ей казалось, что только бабушка по-настоящему её любила.
Мокрая, уставшая, она свернула к своему дому. Пальцы замёрзли, а дождь уже почти не чувствовался — он просто слился с её внутренним состоянием.
Лера вздохнула.
— Жаль, что тебя нет рядом, бабушка… — прошептала она.
И вдруг ей ужасно захотелось горячего чая. Как тогда, в детстве, с мёдом, с чабрецом и бабушкиной рукой, поправляющей плед.
Вместо того чтобы вернуться домой, Лера неожиданно для самой себя свернула в сторону. Асфальт блестел от дождя, и каждый шаг отдавался глухим эхом в темной улице. Она прошла мимо двух витрин и остановилась перед знакомым фасадом: компьютерный клуб. Когда-то она считала такие места шумными берлогами для неудачников. Но сегодня ей просто нужно было куда-то уйти, не туда, где её будут