Ладно, что мы имеем? Блокнот у смотрительницы, тетрадь у подпольных алхимиков, а кроме того историю, которая очень дурно пахнет. Для начала неплохо.
— Хорошо, Варвара, я тебе помогу, — дал я окончательный ответ. — Попробуем уничтожить это осиное гнездо.
Девчонка смотрела на меня так, как будто готова была разрыдаться. Я думаю, она бы именно так и поступила, если бы призраки могли плакать.
— Ты… Ты правда мне поможешь, Максим Темников? — спросила она, как будто не верила. Самое интересное, что голос у нее в этот момент был каким-то особенно детским, как будто ей было не тринадцать, а гораздо меньше. — И не попросишь ничего взамен?
— Правда, — кивнул я и вздохнул. — Единственное, о чем я тебя попрошу, — когда мы вновь вернемся к этому разговору, ты постараешься вспомнить все. Любую мелочь, которая мне может потребоваться, хорошо?
— Я постараюсь, — пообещала девочка. — А когда мы… Ну в общем…
— Думаю, что в следующие выходные, — сказал я, уже прикидывая, как можно будет отпроситься у Черткова, чтобы посвятить этому делу субботу и воскресенье. — Раньше у меня никак не получится.
Надеюсь, пары дней мне хватит, ну а там видно будет. Может случиться так, что Александр Григорьевич вообще меня не отпустит, и тогда придется как-то проворачивать это за один день. В последнее время наставник относится к нашим урокам все серьезнее. Иногда у меня создается впечатление, что он спешит и боится чего-нибудь не успеть. Хотя, возможно, мне так только кажется.
— Спасибо, Максим, — в очередной раз поблагодарила меня девчонка.
— Пока еще не за что, — ответил я и посмотрел на часы.
Похоже с обстоятельным ужином я сегодня пролетел. Уже общаемся в два раза больше запланированного мной времени, а это еще не все. Теперь не мешало обсудить это дело с призраками, которые явно этого ждали. Если я собирался заняться этим делом на следующей неделе, то какой-никакой план уже нужно было придумывать сейчас. Да и вообще, нам не мешало бы пообщаться с «Тенями» без Крыловой.
— Варвара, ты не могла бы оставить нас с ребятами одних? — сказал я. — Нам нужно кое-что обсудить.
Судя по лицу девочки, она бы с большим удовольствием осталась и послушала, о чем будут говорить взрослые, а заодно и сама бы приняла участие в беседе. Однако возражать не стала и лишь послушно кивнула. Мы с призраками проводили ее взглядами и как только она вышла, Дориан решил поделиться со мной своими мыслями.
— Ну… Поздравляю, мой мальчик, — сказал он. — Только что ты влез в это болото по самые уши. Как и обещал, я тебе помогу, но хочу чтобы ты знал — я от всего этого не в восторге.
— Значит ты хочешь сказать, что пусть эта шайка и дальше занимается своими темными делишками, так что ли? — спросил я у него. — Зато я буду в полной безопасности. Как думаешь, после того, что я уже об этом знаю, я смогу просто взять и сделать вид, будто ничего не произошло?
— Просто я считаю, что это политика, Макс, — сказал Мор. — Грязная политика. С трупами, между прочим. Искать там правых и виноватых — это гиблое и бесполезное дело. Это работа тайной канцелярии, и мы не должны этим заниматься.
— Мы этого и не будем делать, — ответил я. — Просто займемся поиском доказательств, вот и все. Если дело выгорит, то потом уже передадим информацию Голицыну, и пусть они с Александром Николаевичем в этом разбираются и ищут виноватых. Или ты в самом деле предлагаешь оставить все как есть?
— Тьфу ты… — с досадой выдал Мор. — Так тоже плохо… Оставлять как есть нельзя. Ладно, так уж и быть. Но только поиск доказательств, слышишь?
Тем временем призраки смотрели на меня и ждали, пока я начну разговор. Я не стал тянуть.
— Так… Значит, что мы имеем? — спросил я и обвел их взглядом. — Детский приют, в котором травят детей, сумасшедшую смотрительницу, занимающуюся этим много лет, блокнот, в котором имеется куча записей… Что там еще?
— Подпольные алхимики, у которых тоже есть свой блокнот, — сказала Катя. — Точнее толстая тетрадь.
— Точно, — кивнул я. — Что-то еще?
— Получается, что работает целый синдикат! — пробасил со своего места Громобой. — Масштабно работают, гады!
— Да, занятно, — задумчиво произнес Пиявка, а на его лице появилась фирменная гаденькая усмешка. — Убивать Одаренных детей либо подавлять у них Дар до того, как он проявится, это хорошо придумано. Хотя оба варианта, считай одно и то же. Что одно, что другое — все равно убийство. Кому нужны сироты без Дара? Даже если они дворянских кровей…
— Одаренные сироты — ценный товар, — сказал Ткач. — Со слов Варвары понятно, что в приюте их не только чего-то лишают, но и усыновляют и удочеряют. Если ты можешь решать, у кого из детей Дар проявится, а у кого нет — то можно много чего контролировать, вот что я хочу сказать. Думаю, эта смотрительница получала деньги за детей. Как за хороший товар. Причем очень немаленькие деньги.
— В этом нет никаких сомнений, — высказал свою точку зрения Ибрагим. — Ясное дело, что она зарабатывала на этом по полной. Причем все сделано хитро. Никакого насилия, а просто яд, который даже имперские целители не могут почувствовать. Ребенок умер или не раскрылся. Бывает. И никто в этом не виноват, получается. Надеюсь, ты понимаешь, почему мы не могли ввязаться в это дело и пытаться помочь ей без твоего ведома, мой господин?
— Понимаю, — кивнул я. — Теперь было бы неплохо понять масштаб. Да и вообще… Сколько лет занимаются этим в приюте «Светлое детство»? Это началось с Ереминой или гораздо раньше? Явно что-то было и до Варвары, но как долго все это длится? Целая куча вопросов…
—