— В чем же? — от интереса я даже поерзал на жесткой лавочке.
— Как же там он говорил… — задумался Кляксус. — В соципат… Нет, не так…
Демоненок взял небольшую паузу и закрыл глаза. Видимо так ему лучше думалось. Минуты две он беззвучно шевелил губами, перебирая в уме разные варианты, прежде чем вспомнил.
— В социологическом взаимодействии с обывателями его собственного мира. Вот! — радостно выдал он. — Как оказалось, Родитель Первородного Страха и Хранитель Десяти Темных Истин был к этому не готов.
Надо ли говорить, каких трудов мне стоило не рассмеяться в этот момент? Мне даже удалось подавить улыбку, но вот сдержать слезу не получилось.
— Социологическое взаимодействие значит… — сказал я.
— Да, звучит ужасно, согласен с тобой, — сказал демоненок, глядя как я вытираю глаза. — И все началось с обычной еды, насколько я его понял. Оказалось, что мой господин должен был сам ходить за едой, представляешь? Когда палач брал его на работу, то ни слова не сказал об этом. Просто пообещал кормить три раза в день. Оказалось наврал. Совсем скоро выяснилось, что деньги на еду он выдавал исключительно по настроению. Представляешь, каким ударом было для Родителя Первородного страха узнать о том, что он не может гарантировать себе не то что обед и ужин, а даже завтрак?
— Еще бы, — кивнул я. — Он, наверное, привык к абсолютной власти и полноценному питанию, а тут такое. Кто угодно расстроится. Даже нас в магической… Я хотел сказать, в геройской школе, и то кормят три раза в день. Причем ешь сколько угодно, никаких тебе ограничений.
— Вот именно, — согласился Кляксус. — А однажды палач приказал моему господину вернуть колбасу, которую сам же и притащил в дом. Это называлось — «нужно разобраться с этим уродом колбасником». По словам моего господина, он провел долгие переговоры с продавцом колбас и сам не понял, как так вышло, что в итоге он не только лишился самой колбасы, но и заплатил за нее еще раз. С тех пор его начинает трясти всякий раз, когда он слышит слово «колбаса» или что нужно «пойти разобраться».
Не зная, что и сказать, я решил просто промолчать и послушать рассказ дальше. После колбасы демоненок рассказал еще парочку подобных историй, но с другими продуктами, что было уже не так забавно. Однако я его не перебивал и вскоре дело двинулось дальше. Перешли к налогам.
— Оказалось, что люди больше всего боялись не страхов, которые то и дело напускал на них мой господин, а налогов, — сообщил мне Кляксус. — Ты даже не можешь себе представить, сколько их там наплодили местные власти. Налог на волосы, налог на лысину, налог на воздух, налог на дневной свет и налог на ночную темень. У них даже есть налог на страхи, которые сам же Элебрис на них и наводит.
— Да уж… — поддержал я его. — Налоги — это одна из таких штук, которые никто не любит…
— Вот-вот, — поддакнул мне демоненок. — Хранитель Десяти Темных Истин даже подумать не мог, что такое может само по себе появиться в его собственном мире без его ведома.
— С налогами как раз так оно обычно и бывает, — немного успокоил я его. — Мой дед тоже говорит, что иногда они появляются будто сами по себе. Правда, в моем мире их несколько меньше.
Мы немного помолчали. Пока Кляксус сопел рядом со мной, я рассматривал черного жука, который выбрался из-под плитки и бодро пополз к моему ботинку. Видимо он заинтересовал его тем, что отличался по цвету от всего того, что он видел в своей жучиной жизни до этого.
— Что же было дальше? — вновь спросил я, когда сопение демоненка начало мне смутно напоминать знакомый храп, который частенько слышался из Шкатулки Люфицера. Похоже все родичи Люфика были не прочь подремать, если представлялся подходящий случай. — После того как Элебрис узнал про налоги, он сбежал и стал совершенствовать свои страхи в этом направлении?
— Нет, — тут же открыл глаза Кляксус. — Сбежал он после того, как палач велел ему посчитать, сколько они должны заплатить налога за неделю работы. Мало того, что моему господину пришлось всю ночь корпеть над пергаментами, так еще утром выяснилось, что он посчитал неправильно. Во всяком случае, так сказал палач, когда пригрозил отрубить Родителю Первородного Страха, его глупую голову.
Я удивленно приподнял бровь в ожидании развязки. Угрожать демону хаоса отрубленной головой, это верх идиотизма. Вряд ли Элебрис стал бы такое терпеть, даже пребывая в форме обычного человека. Так оно и вышло.
— Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения моего господина, — продолжил свой рассказ демоненок. — Палач тут же был умерщвлен жуткой смертью, а Хранитель Десяти Темных Истин вернулся домой. Точнее в сундук, который стоит в его сокровищнице, и не хочет из него выходить. Говорит, что придумывает новые ужасные страхи…
В этот момент Кляксус с опаской посмотрел по сторонам, как будто боялся увидеть поблизости пару-тройку палачей, затем наклонился ко мне поближе и доверительно прошептал:
— Но я думаю, что это не так. Иначе зачем бы ему было звать героев к себе, а потом приказывать мне избавляться от них и ждать новых?
— Хороший вопрос, — кивнул я. — А что должны были делать все эти герои?
— Этого я не знаю, — сказал демоненок. — Я хоть и являюсь личным секретарем моего господина, но есть вещи, о которых он не сообщает даже мне. Он приказывал просто приводить к нему в сокровищницу героя, затем закрывать за ним дверь и ждать. Так я и делал. Один герой, другой, третий… Потом еще было несколько… В общем теперь ты здесь, Максим Темников, и должен помочь моему господину.
— Погоди-ка, — насторожился я. — Ты что же, всех их зажарил?
— Нет, с некоторыми мой господин разделался лично, — ответил Кляксус. — Я просто приводил их, а через какое-то время Владыка Ночных и Дневных Кошмаров звал меня, чтобы сообщить о нужде в новом герое. Понятия не имею, куда при этом девался старый. Мой господин не любит, когда ему задают лишние вопросы, а этот вопрос был как раз из таких. Он просто говорил ждать нового и все.
— Понятно, —