Обычный вечер Артёма Морна. Стабильность, мать её.
Роза тем временем всё-таки медленно поднялась на ноги, продолжая опираться рукой о стену, будто та была единственной причиной, по которой она до сих пор не рухнула обратно на пол. Дышала она всё ещё тяжело, время от времени непроизвольно касаясь пальцами шеи в тех местах, где совсем недавно сомкнулась хватка Марека, но внешне уже старательно собирала себя обратно по кускам.
— Всё… молчу… — хрипло выдавила она.
И ведь почти сразу начала возвращать себе привычный вид. Вот что значит старая столичная аристократка.
Спина медленно выпрямилась, подбородок чуть приподнялся, дыхание постепенно выровнялось, а голос с каждой секундой всё меньше напоминал человека, которого только что едва не придушили. Если не смотреть на сорванную маску, покрасневшую шею и слегка дрожащие пальцы, можно было даже поверить, что Роза по-прежнему полностью контролирует ситуацию.
Вот только мой дар с этой красивой картинкой был категорически не согласен, потому что внутри у неё сейчас творился настоящий хаос. И это, честно говоря, было довольно любопытно.
Раньше эмоции Розы почти не читались. Либо она годами тренировала ментальную магию, что вряд ли, либо обвешалась защитными артефактами так, что у меня временами складывалось ощущение, будто я пытаюсь смотреть сквозь бронированную дверь. В лучшем случае раньше мне удавалось поймать только уж совсем какие-то сильные эмоциональные всплески, которых, по сути, и не было толком. Только в момент, когда она рассказывала собственную историю.
Сейчас же её защита явно трещала по швам. Не рассыпалась полностью, нет — Роза всё ещё удерживала привычный контроль, годами выстроенный среди столичной аристократии, где одно лишнее выражение лица иногда стоило дороже неудачной сделки. Но после всего произошедшего отдельные эмоции всё-таки начали прорываться наружу. Рваными всплесками, короткими провалами в самообладании, слишком резкими реакциями, которые она уже не успевала до конца спрятать.
И первое, что я почувствовал, был страх. Вот только боялась Роза совсем не смерти — это слишком отчётливо ощущалось.
За свою прошлую и нынешнюю жизнь я насмотрелся на людей, которым угрожали расправой. Там эмоции обычно простые и понятные — паника, отчаяние, желание выжить любой ценой. У Розы всё было иначе. Её страх оказался куда глубже и… сложнее, что ли. Так обычно боятся люди, слишком долго хранившие опасные секреты и внезапно понявшие, что ситуация начинает стремительно выходить из-под контроля.
А вот это уже по-настоящему интересно.
Я медленно подтянул к себе стул и уселся поудобнее, продолжая спокойно наблюдать за женщиной. Торопиться сейчас точно не стоило. Роза уже начала сыпаться, а значит, если не давить слишком резко, рано или поздно сама где-нибудь ошибётся.
Ну… послушаем. Раз уж этот вечер окончательно превратился в какую-то нездоровую семейную драму с элементами уголовщины, стоило хотя бы дослушать историю до конца.
— А теперь, Марек, — спокойно произнёс я, устраиваясь на стуле поудобнее, — будь добр, объясни мне, за что именно ты только что пытался придушить Розу и какого чёрта вообще оказался в Сечи.
Капитан не сразу ответил
Сначала он несколько секунд просто молчал, медленно разжимая и снова сжимая кулак, будто пытался задавить остатки злости хотя бы до состояния, в котором можно разговаривать, а не ломать людям шеи. Роза в этот момент тоже заметно притихла. Даже привычная язвительность куда-то испарилась, и женщина теперь старалась лишний раз вообще не смотреть в сторону капитана. Умное, кстати, решение.
Только после этого Марек всё-таки заговорил.
И чем дальше я его слушал, тем сильнее понимал, что вечер у меня сегодня окончательно удался.
Потому что история, которую начал рассказывать капитан, получилась… занятная. Очень занятная. Из тех историй, после которых нормальные люди обычно молча наливают себе что-нибудь крепкое и несколько минут просто смотрят в стену, пытаясь понять, в какой именно момент их жизнь свернула куда-то не туда.
Причём лично мне в тот момент хотелось желательно не бокал, а сразу внутривенно. Капельницей, мать её.
Четыре дня назад Марек, Соловей и Игорь поехали к южной границе баронств. Какая-то проблема с поставками испорченного корма на птицеферму. Мелочь. Обычная хозяйственная возня.
Вообще туда должен был ехать управляющий, а не наместник земель лично, но Игорь вцепился в управление баронствами с энтузиазмом человека, который впервые в жизни получил что-то своё и теперь проверяет каждый винтик собственными руками.
Марек поехал с ним как охрана. Причём, зная капитана, можно было не сомневаться — тот с самого начала относился к поездке серьёзнее, чем сам Игорь. Для бывшего главы гвардии Морнов любая вылазка за пределы укреплённых территорий автоматически считалась потенциальной проблемой, даже если речь шла всего лишь о проверке каких-то поставок корма.
Ну а Соловей увязался за ними просто потому, что скучающий Соловей — это стихийное бедствие регионального масштаба. Если его надолго оставить без дела, он либо влезет в драку, либо найдёт способ устроить пожар, скандал или романтическую катастрофу сразу нескольким людям одновременно. Иногда всё это происходило в один день.
И вот эта компания где-то по дороге наткнулась на торговый караван.
На первый взгляд караван выглядел совершенно обычным. Несколько тяжёлых телег, охрана, печати Торговых Домов на бортах — всё аккуратно, чисто и настолько правильно, что большинство людей просто скользнули бы по нему взглядом и спокойно поехали дальше по своим делам.
Но Игорь сразу же насторожился.
За последние месяцы парень успел с головой закопаться в управление баронствами и теперь знал местные поставки, торговые маршруты и пограничные отчёты едва ли не лучше самих чиновников. Он лично проверял реестры, разбирался с торговыми цепочками и регулярно лез во всё, до чего мог дотянуться. Так что когда Игорь сказал, что с караваном что-то не так, Марек решил не спорить и проверить.
И проблема действительно нашлась очень быстро.
Все караваны, проходящие через земли баронства, заранее регистрировались в пограничной службе. Купцы подавали маршрут, список груза, платили пошлину и получали магическую метку допуска. Иначе местные дороги уже давно превратились бы в бесплатную трассу для контрабандистов, беглых наёмников и прочих предприимчивых личностей с крайне гибкими моральными принципами.
И вот таких караванов в ближайшие дни на территории баронств быть не должно было. Игорь в этом был абсолютно уверен. Но по-настоящему насторожило их даже не это, а то, что среди охраны торговцев были химеры.
И вот это было по-настоящему странно. Просто в Империи отношение к ним