— Аэдрис это и предложил. План мой, но воплощает он. Мы об этом разговаривали ночью. Я не зря пришла сегодня в зал стоя у колонны, дочь моря. Я была готова двинуться в любой момент.
Вера на ходу — Иссара тащила её через коридоры быстрее, чем Вера ожидала от старухи с тростью, — посмотрела назад. В зале ещё гудели. Аммар стоял рядом с Вераном. Они о чём-то тихо говорили. Седьмой Голос пробивался к двери. Шенн уже исчез.
— А Тэо?
— Тэо остаётся. Он будет работать с Седьмым Голосом и со мной по делу Верана. Все материалы у него, все образцы у него, все наблюдения у него. Через четыре недели вы вернётесь, и он передаст вам всё, что мы тут нарастим.
— А он не в опасности?
— В опасности. Я к нему приставлю двух гвардейцев Аэдриса. Дом Чёрного Течения о нём пока не знает — он не значимая фигура в их глазах. У нас есть фора по нему. Но если что-то изменится — я его уберу за стены, в дом Тары, где Кай’ри жил.
Вера кивнула. Они уже были у дверей Восточных Покоев. Айри действительно укладывала её вещи — небольшой кожаный сундук, обитый медью. Один. Туда уже легло платье на смену, тёплая накидка для ночей на воде, два полотенца, маленькая шкатулка с расчёской, медицинская сумка со всеми её инструментами и чистый перламутровый диск-жетон.
— Иссара. Тэо знает?
— Знает. Он попрощается с тобой в порту, если успеет.
— Кай’ри в порту?
— Кай’ри на корабле.
— Иссара. Я хочу его осмотреть в плавании. Я обещала. У меня будет полтора дня на воде и потом время на острове. Я хочу попробовать понять, что с ним.
— Это правильно. Я ему скажу — он будет тебя ждать.
— Хорошо.
Айри закрыла сундук. Прицепила к нему ремень. Поклонилась.
— Госпожа. Вы готовы.
— Готова.
Карета шла через город быстро. Не парадно — просто рабочая карета, с задёрнутыми занавесями, четыре лошади, кучер с гербом Лазурного Двора. Вера сидела внутри. Напротив — Иссара. Рядом — двое гвардейцев Аэдриса в гражданской одежде, с короткими клинками под плащами.
— Иссара.
— Что?
— Я хотела вам сказать.
— Скажи.
— Я не уверена, что готова к этому. К Дому. К месту в Совете. У меня двадцать четыре часа назад была только метка на ключице. Сейчас у меня Дом.
Иссара чуть-чуть улыбнулась. Впервые за весь этот час.
— Дочь моря. Это часть его подарка. Тебе сейчас кажется, что это много. Через четыре недели тебе будет казаться, что это в самый раз. Через год тебе будет казаться, что это естественно. Это работает так с каждым, кто впервые получает Дом. Я видела это четыре раза. Все четверо потом справлялись.
— А последний — кто справился?
— Сам Аэдрис. Когда ему передали Дом Лазурного Двора после смерти его отца. Ему было сто десять лет. Он сказал то же самое, что ты сейчас.
— И?
— И справился. У него ушло шесть месяцев. У тебя, я думаю, будет быстрее. Ты другая. Ты уже привыкла отвечать.
Вера откинулась. Карета подскакивала на мостовой. За занавесями мелькали серые стены домов, людей в простых одеждах, рыночные крики на торговом наречии.
— Иссара. Один последний вопрос.
— Что?
— Веран отступил слишком красиво. Что он сделает?
Иссара долго не отвечала.
— Я не знаю точно, — сказала она наконец. — Но я думаю — он сейчас перейдёт от тонких ходов к грубым. Он будет пытаться задержать корабль. Возможно, попытается догнать корабль уже в море — у Дома Чёрного Течения есть быстрые суда. Может попытаться организовать что-то на самом острове — у нас там охрана, но небольшая. Возможно — что более вероятно — он будет работать здесь, в столице, пока вас нет. Подготовит обвинение в чём-нибудь, против тебя или против самого Аэдриса. Через месяц, когда вы вернётесь, нам придётся снова с ним воевать. Это не закончилось. Это обострилось.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Хорошо, что вы это говорите прямо. Я не хочу плыть на остров, думая, что всё разрешилось. Я хочу плыть, понимая, что это передышка.
— Это передышка, дочь моря. Длинная — четыре недели — но передышка. После неё ты вернёшься главой Дома, и тогда мы будем разбираться с Вераном вместе. До этого — отдыхай. И узнавай его. Ради этого, в конечном счёте, я и согласилась на эту авантюру.
Вера кивнула. И через минуту они уже были у порта.
Порт Сар-Аммата в этот час был обычный. Суетный, шумный, рыбно-солёный. Торговцы, моряки, лодочники, грузчики, маленькие дети, бегающие между ящиками. Никто не обращал внимания на простую карету с задёрнутыми занавесями, остановившуюся у дальнего, тихого причала.
Корабль был небольшой. Не торговый — личный, императорский, но без видимых отличий — никаких флагов, никаких гербов. С виду — обычное среднее судно, какое держат богатые торговцы. На борту — название краской: «Лазурное Утро».
— Видишь? — тихо сказала Иссара, когда они вышли из кареты. — Это была не случайность с именем твоего Дома. Корабль — называется так уже сорок лет. Аэдрис давно знал, что когда-нибудь Дом Морского Утра будет нужен. У него было заготовлено имя.
— Когда он это понял?
— Не знаю. Может быть, когда умер его отец. Может быть, в шестнадцать лет, после первого полёта. Спросишь его сама.
Вера пошла к трапу. Двое гвардейцев несли её сундук. У трапа стоял Кай’ри — в простой матросской одежде, босиком, с длинными чёрными косичками, заплетёнными по-новому. Когда он увидел Веру, лицо у него было — она впервые это увидела — спокойное. Не настороженное, не голодное, не одинокое. Спокойное.
— Госпожа, — сказал он тихо. — Я тебя ждал.
— Здравствуй, Кай’ри.
— Здравствуй. Корабль готов. Капитан — Налани. Она в каюте, ждёт Его Величество. Команда — двенадцать человек, проверенные Иссарой. Море — спокойное, ветер — попутный. До острова — полтора дня, если ничего не случится.
— А если случится?
— Тогда два дня. Или три. Или мы повернём обратно. У капитана план на все варианты.
— Кай’ри.
— Да.
— Завтра утром я хочу тебя осмотреть. Как обещала. У нас будет полтора дня плавания, потом четыре недели на острове. У меня есть время. Я хочу начать.
Мальчик долго на неё смотрел.