— Хорошо.
И они сидели на песке втроём и солнце уходило в воду.
Дни на острове шли длинные и короткие одновременно. Длинные — потому что в каждом дне было время на разговор, на воду, на молчание, на наслаждение друг другом. Короткие — потому что их было всего четырнадцать.
Каждый день Вера ходила с Аэдрисом к воде. Иногда — только смотреть, иногда — плавать на его спине. Один раз он взял её в большой круг — по всему периметру острова, в драконьей форме, в час полудня. Она держалась за гребень и видела свой остров с воды — длинный, зелёный, со светлыми бухтами и тёмными обрывами. На южной стороне они проплыли мимо маленького рыбачьего поселения — пять домов, два причала, восемь лодок. Рыбаки на причалах увидели длинного серебристо-голубого дракона со всадницей и поклонились в землю. Аэдрис ответил им коротким движением головы.
Каждый вечер они ужинали с Кай’ри, Меле и Хааком. После ужина — на веранде вдвоём, с вином, с разговорами. Однажды Аэдрис принёс свой камень — тот самый чёрный гладкий камень, который он привёз из истока Лазурного Течения. Положил в её ладонь. Она долго его держала. Камень был тёплый и тяжёлый, гораздо тяжелее, чем должен быть камень такого размера.
— Что в нём?
— Не знаю. Никто не знает. Это просто камень из истока. У всех драконов такой. Каждый — со своего течения.
— Тёплый.
— Они всегда тёплые. Даже зимой.
— Можно я его поношу?
— Носи.
Она надела камень — на тонком кожаном шнурке — на шею. Камень лёг под левой ключицей, прямо над меткой. У неё всё там — и метка, и жемчужный диск-жетон, и камень — теперь горело тёплым перламутровым светом.
Каждую ночь — они спали вместе. Не всегда были близки — близость случалась через ночь, через две, по настроению. Но они всегда спали рядом. И Вера за две недели поняла, что это, оказывается, было то, чего ей всю жизнь не хватало больше всего — мужчина, рядом с которым просто хорошо.
Глава 16. Время боя
Третье письмо от Иссары пришло на двенадцатый день острова.
Талия арестована. Сразу же после второго визита к посреднику — её взяли по выходе. На допросе — призналась через два часа. Назвала имя посредника. Посредника взяли той же ночью. Он сначала молчал. Потом, когда Иссара показала ему документы о его дочерях, которые, оказывается, она уже сама вывезла под защиту, — заговорил. Назвал имя посредника на стороне Верана — это был один из его старших советников. Зовут — Тинн. Шенн его знал — Тинн действительно занимался у Верана «деликатными поручениями».
«Тинн пока не взят, — писала Иссара. — Я жду подходящего момента. Дом Чёрного Течения сейчас в напряжении — они поняли, что мы вышли на цепочку. Веран сидит в своём дворце, никого не принимает, готовит, видимо, ответ. Я ожидаю, что он попытается что-то предпринять в ближайшие несколько дней — здесь, в столице, или к вам, на остров. Будь готов и тут, и там. Возвращаться раньше срока не надо — у тебя выгодная позиция. Иссара.»
Аэдрис прочитал. Передал Вере. Та прочитала. Спокойно.
— У нас два дня, — сказал Аэдрис. — Может быть, три.
— До чего?
— До того, как Веран сделает что-нибудь. Я думаю, что он попробует напасть на остров. Это самое прямое, что он может сделать. Здесь не его территория, здесь нет свидетелей. У него есть быстрое судно. Он попытается прийти ночью.
— Что мы делаем?
— Налани сегодня утром ушла на «Лазурном Утре» в дозор. Будет курсировать в десяти морских милях северо-восточнее острова — там путь от Сар-Аммата. Рыбачьи лодки на южной стороне предупреждены — они нам сразу сообщат, если увидят чужие паруса. У нас на острове сейчас восемь гвардейцев Аэдриса — это меньше, чем хотелось бы, но достаточно для отражения малой группы. Я уже отдал распоряжения.
— А мы?
— А мы продолжаем жить как жили. До тех пор, пока не услышим тревогу.
— Хорошо.
Они помолчали.
— Аэдрис.
— Что?
— Я не хочу, чтобы ты выходил из дома один в ближайшие дни.
— Я император. Я не могу прятаться в доме.
— Можешь. Ты на своей территории. Здесь твоё право.
— Я не буду прятаться. Но я и не буду уходить далеко. У меня уже нет планов плавать вдвоём в открытом море. Это — да, я согласен. До тех пор пока всё не успокоится — мы плаваем только в бухтах, под охраной.
— Согласна.
И они продолжили жить как жили — только с подспудной нотой ожидания, которая у Веры под кожей не уходила.
На пятнадцатый день острова — то есть на четвёртой неделе со дня прибытия — Налани вернулась в бухту с известием.
Это было после полудня. Корабль «Лазурное Утро» вошёл быстро, без флагов. На носу стояла Налани — с тёмной улыбкой, с обнажёнными металлическими когтями. У Веры в груди при виде неё похолодело.
— Аэдрис. Вера, — сказала Налани, ступив на причал. — У нас два часа.
— До чего?
— До подхода чужого корабля. С северо-востока. Большой, быстрый, без флагов. Я их видела рано утром — они шли курсом прямо на остров, не петляли. Я зашла под прикрытие большого утёса и пропустила их вперёд, чтобы не выдать своей позиции. Они меня не видели. Идут с расчётом подойти к острову на закате. Это, как я думаю, чтобы атаковать ночью.
Аэдрис кивнул. Очень спокойно.
— Сколько их?
— Корабль среднего размера. Полная команда — двадцать-двадцать пять человек. На борту, как я могла рассмотреть, ещё одиннадцать-двенадцать пассажиров. Я думаю — это абордажная группа. Они вооружены — я видела клинки.
— Значит, около тридцати-сорока против нас восьмерых.
— Около того.
Аэдрис помолчал. Потом сказал — ровно, без видимого волнения:
— Хорошо. Налани. Сейчас — план. Ты с командой возвращаешься в море. Стоишь за тем же утёсом. Когда они причалят и сойдут на берег — ты идёшь к их кораблю и его захватываешь. Без боя. У них на борту останется не больше пяти-шести человек — остальные пойдут к дому. У тебя двенадцать. Справишься.
— Справлюсь.
— А мы — здесь. Я и семь