Второй же и третий ряд держат пики в обеих руках — на правую сторону, ближе к хвосту древка. Второй ряд — на уровне живота, третий у самых плеч. Собственно, в третьем ряду стоят самые мощные и крепкие парни…
— Укол!
Мужики, накрепко заучив команду, синхронно выбрасывают вперёд пики — четким и натренированным длинным выпадом. Второй ряд наносит укол на уровень конской груди, третий целит в воображаемого всадника.
— Укол!
И вновь чёткий и синхронный выпад. Когда смотришь со стороны, особенно впечатляет именно синхронность пикинеров…
— Укол — и на колено!
Сделав третий по счету выпад, пикинеры второго и третьего ряда шагают вперёд, сближаясь с ратниками первой шеренги — максимально сокращая дистанцию с товарищами. Секундой спустя все три ряда опустились на левое колено, задрав пики вверх — в так называемом «положении готовности».
А позади уже раздаётся отрывистая команда Гольтяева:
— Первая полусотня — пали-и-и!
Залп первой шеренги гремит прямо над головами пикинеров. По-сути, стрельцы палят строго в промежуток промеж рядов пик — и пули летят ровно над шишаками копейщиков… Кто-то из мужиков вздрагивает, да и я сам внутренне обмер: на финальной тренировке все обошлось, но вдруг у кого-то из «соколиков» именно сейчас сдадут нервы⁈ Если хоть один испугается и рискнет встать, его ведь сразит первая же стрелецкая пуля… И тогда вся показуха коту под хвост!
— Смена! Вторая полусотня — вперёд, прикладывайся! Полку кро-о-ой… Пали!!!
И вновь отрывисто гремит залп стрельцов. Но мои пока вроде хорошо держатся…
Господи! Спаси их, сохрани и помилуй! Помоги Господи, чтобы все у нас получилось…
— Смена! Третья полусотня — вперёд!
«Улитка» у стрельцов приказа выходит отменно. Да и то ведь — часть их дралась с татарами ещё на Сенькином перевозе под началом Гольтяева — включая и полусотника Гюргия, моего строго товарища, и Матвея Ивановича, ставшего теперь полноценным сотником! И чуть менее половины стрельцов впервые увидели «караколе» ещё на берегу Рожайки — пройдя с нами всю сечу при Молодях… «Новики» же приказа быстро научились менять ряды под началом старших — и более опытных товарищей. И теперь смена стрелецких полусотен, построившихся в шахматном порядке с разрывами промеж рядов, выполняется также впечатляюще синхронно!
Отдельно стоит упомянуть тот факт, что стрельцы палят по деревянным щитам с дистанции в полторы сотни шагов — из трофейных турецких мушкетом. И в качестве подпорок к ним используются именно бердыши… Пока ещё турецкого образца.
— Пушкари — огня-я-я!!!
На сей раз пальнули картечью и две лёгкие пушечки, выведенные вперёд на флангах. Гулять так гулять! Решил в свое время я — и предложил прикрыть фланги приказа полевой артиллерией. Для чего тюфяки помора мы поставили на примитивные колесные станки… Даниил, кстати, сперва не горел желанием служить под началом друга, не так давно бывшему ему равным «головой». Но после нашего с ним разговора на тему будущей «вольной охоты» — и весьма манящих природного моряка перспектив, помор все-таки дал добро.
…Когда закончилась смена стрелецких полусотен, мы продемонстрировали последний трюк. Все три ряда пикинеров поднялись с колен (с видимым облегчением, легко читающемся на лицах необстрелянных ратников!) — и высоко, на уровне груди перехватили пики в позицию «для укола». При этом пикинеры также разошлись в стороны, приставным шагом — и в открывшиеся бреши проскочили стрельцы первой полусотни, уже успевшие перезарядиться… Причём они тут же встали перед пикинерами, сноровисто уложив мушкеты на «сошки».
— Пали-и-и!
Грохнул ещё один залп — и стрельцы мгновенно отступили назад. В тоже время я зычно крикнул — едва не сорвав голос:
— Сомкнуть ряды!
И пикинеры к моей вящей гордости сноровисто перестроились в плотного, непроницаемого для вражеской конницы «ежа». Все, показательные выступления завершены…
Сказать, что я доволен результатом нашей подготовки — в процессе кажущейся бесконечной, но сейчас-то будто пролетевшей в един миг! — это ничего не сказать. Настоящая баталия… Да не баталия даже, а аналог испанской терции! Или чего-то на неё похожего, не иначе.
Однако как восприняло нашу «показуху» то самое лицо, ради которого я и гонял молодых новобранцев до седьмого пота⁈
Царь наблюдал за действом с башенки-смотрильни своего дворца, что в Александровской слободе. Собственно, на площади перед каменными палатами грозного государя мы и развернули свое представление… Иоанна Васильевича я видел плохо — за соболиной шапкой и роскошной шубой была различима лишь острая борода клинышком. Но вот призывный жест царской десницы я разглядел вполне отчётливо…
— С Богом!!!
Сергий молча кивнул, бодрой трусцой порысив в сторону дворца. Старается не подать виду — но волнуется, очень волнуется… Я своего друга знаю уже давно, и понимаю его чувства — более того, я их разделяю. И стоило Гольтяеву скрыться на крыльце, где его встретили царские рынды, как вся правая половина моей груди болезненно заныла… Особенно же ноет шрам, что под самой ключицей — шрам, оставленный татарской стрелой.
…Отсутствует голова долго — не менее получаса. Причём время ожидания тянется бесконечно медленно! Так, что я невольно начинаю перебирать в голове самые безумные варианты… Вплоть до того, что Гольтяева уже скрутили опричники — и готовятся казнить по царскому слову! Если ещё не казнили… Мелькнула даже шальная мысль — в случае чего бросить весь приказ на выручку голове! Нет, ну а что? У меня тут четыре сотни солдат, прежде всего верных собственным командирам. В число последних, кстати, вхожу и я — как сотник пикинеров… И вот сейчас достаточно крикнуть, что изменники схватили царя и Сергия — так айда им на выручку! И ведь пойдут же — как шли гвардейцы за изменниками-декабристами…
Убежденные, что идут за «своего царя» Константина — и жену его Конституцию. Впрочем, у Василия Шуйского получилось даже круче — он шёл убивать первого Лжедмитрия во главе москвичей, поднявшихся на защиту полюбившегося им государя! Впрочем, Гришу Отрепьева, если мне память не изменяет, к тому моменту уже убили.
Н-да уж, всякое бывало в нашей истории…
Но вот когда я уже практически дошёл до точки кипения, за которой действительно теряется связь с реальностью, на крыльце царского терема вновь показался Гольтяев — сияющий, как начищенный медный пятак! Да впрочем, чего бы ему не сиять? Вон, на шее болтается наградной золотой, обещанный ещё Шуйским — здоровая такая медаль! Похоже, действительно в два угорских весом…
— Ну⁈ Говори же, не томи!
Все также широко улыбающийся Сергий поравнялся со мной — и радостно выпалил:
— Жаловал нас государь! Был ко мне ласков, обещал наградить отличившихся при Молодях ратников — и всех голов приказа! Оченно понравилось ему и «караколе» стрельцов — и как пикинеры копьями кололи! Обещался также царь взять нас в грядущий поход в Ливонию, под Колывань… И если с лучшей стороны себя покажем, то уже все приказы стрелецкие будут учить по-новому — на наш лад.
— Добро! Добро, друже… А что челобитные наши? Взял ли их государь?
— И взял их, Микита, и обещал обязательно рассмотреть в самый короткий срок… А пока радуйся, сотник — царская милость, она ого-го! Иоанн Васильевич щедростью своей славится!
Гольтяев для верности вскинул сжатый кулак, явно не справляясь с обуревающими его чувствами — а я наконец-то облегченно выдохнул… Выходит, дело сдвинулось с мёртвой точки — и что-то у нас да получается!
Но одновременно с тем вдруг пришло совершенно отчётливое ощущение, что ныне я нахожусь лишь в самом начале очень и очень длинного пути… Ну что же? Делай что должен — и будь, что будет.
Дорогие читатели! Мы с соавтором очень старались и надеемся, что не разочаровали вас новым совместным проектом. Очень нужна, и важна ваша обратная связь! Хотя бы по итогу, понравилось — не понравилось… Ну, а пока мы пишем продолжение, хотим предложить вашему вниманию серии, близкие по событиям и сеттингу: