Допуская, что религия является естественным феноменом, я никоим образом не предрешаю ее ценность для человеческой жизни. Религия, как любовь и музыка, естественна. Но точно так же естественны курение, война и смерть. В этом значении слова «естественный» все искусственное тоже естественно! Асуанская плотина не менее естественна, чем бобровая плотина, а красота небоскреба не менее естественна, чем красота заката. Естественные науки берут своим предметом все, что есть в Природе, включая джунгли и города, птиц и самолеты, хорошее, плохое, безобразное, незначительное, а также и все то, что имеет первостепенное значение.
Более двухсот лет назад Давид Юм написал две книги о религии. Одна была посвящена религии как естественному явлению, и ее первое предложение служит эпиграфом к этому разделу. Другая касалась «оснований религии в разуме» — это его знаменитые «Диалоги о естественной религии» (1779). Юм хотел рассмотреть, есть ли какие-то веские основания — научные основания, как мы бы сейчас сказали, — для веры в Бога. Естественная религия, по Юму, была бы вероучением, столь же хорошо подкрепленным доказательствами и аргументами, как ньютоновская теория гравитации или планиметрия. Он противопоставлял ее откровенной религии, которая опиралась на откровения мистического опыта или другие вненаучные пути к убеждению. Я отвел «Диалогам» Юма почетное место в своей книге 1995 года «Опасная идея Дарвина» (Юм — еще один мой кумир), так что вы можете подумать, будто я намерен и дальше развивать эту тему в настоящей книге, но на самом деле у меня нет такого намерения. На этот раз я иду по другому пути Юма. Философы потратили более двух тысячелетий на изобретение и критику аргументов в пользу существования Бога, таких как аргумент от замысла и онтологический аргумент, и аргументов против существования Бога, таких как аргумент от зла. Многие из нас, брайтов, в какой-то момент своей жизни посвятили немало времени и сил рассмотрению аргументов за и против существования Бога, и многие Брайты продолжают заниматься этими вопросами, энергично круша аргументы верующих, словно пытаются опровергнуть соперничающую научную теорию. Но не я. Некоторое время назад я решил, что дискуссии о существовании Бога начали приносить все меньшую отдачу, и сомневаюсь, что с какой-либо стороны намечаются прорывы. К тому же многие глубоко религиозные люди настаивают на том, что все эти аргументы — с обеих сторон — просто упускают саму суть религии, и их очевидное равнодушие к этим спорам убеждает меня в их искренности. Хорошо. В чем же тогда заключается смысл религии?
Что представляет собой этот феномен или совокупность феноменов, которые так много значат для стольких людей, и почему — и как — они завоевывают такую преданность и столь сильно определяют жизнь стольких людей? Именно этот главный вопрос я и рассмотрю здесь, и как только мы разберем и проясним (но не разрешим окончательно) некоторые из противоречивых ответов на него, это даст нам новую перспективу, позволяющую бросить краткий взгляд на традиционную философскую проблему, которую некоторые считают единственной проблемой: существуют ли веские основания верить в Бога. Те, кто настаивает, будто знает, что Бог существует, и может это доказать, еще получат возможность представить свои аргументы. 6
Глава 1 Религии принадлежат к числу самых мощных естественных явлений на планете, и нам необходимо лучше понять их, если мы хотим принимать взвешенные и справедливые политические решения. Хотя это сопряжено с риском и дискомфортом, нам следует собраться с духом и отбросить традиционное нежелание исследовать религиозные феномены научными методами — только так мы сможем понять, как и почему религии вызывают такую преданность, и решить, как нам быть со всеми ними в двадцать первом веке.
Глава 2 Научное изучение религии сталкивается с определенными препятствиями, а также с опасениями, которые необходимо рассмотреть. Предварительный анализ показывает, что для нас не только возможно, но и целесообразно направить на религию наши самые мощные прожекторы научного исследования.
ГЛАВА ВТОРАЯ. Несколько вопросов о науке.
1. Может ли наука изучать религию?
Конечно, с точки зрения зоологии человек — это животное. И все же это уникальное животное, отличающееся от всех остальных столь многими фундаментальными особенностями, что создание отдельной науки о человеке вполне оправданно.
— Эрнст Майр, «Развитие биологической мысли»
Существует некоторая путаница в вопросе о том, следует ли считать земные проявления религии частью природы. Находится ли религия вне пределов досягаемости науки? Все зависит от того, что именно иметь в виду. Если под этим подразумевать религиозный опыт, верования, практики, тексты, артефакты, институты, конфликты и историю H. sapiens, то перед нами обширный каталог явлений, безусловно относящихся к природе. Если рассматривать их как психологические состояния, то и вызванные наркотиками галлюцинации, и религиозный экстаз одинаково поддаются изучению нейробиологами и психологами. Если рассматривать это как проявление когнитивных способностей, то заучивание периодической таблицы химических элементов — такое же явление, как и заучивание молитвы «Отче наш». Если рассматривать их как примеры инженерного искусства, то и висячие мосты, и соборы подчиняются закону всемирного тяготения и подвергаются воздействию одних и тех же сил и нагрузок. Если рассматривать их как коммерческие товары, то и детективные романы, и Библии подпадают под действие экономических закономерностей. Логистика священных войн ничем не отличается от логистики совершенно светских конфликтов. «Славь Господа и подавай патроны!» — как пелось в песне времен Второй мировой войны. Крестовый поход или джихад могут изучаться