— У тёти Люды три кошки, — машинально поправила я.
— Это она так говорит! Я у неё в квартире была — там этих кошек… — мама осеклась. — Не уводи тему! Показывай мужчину!
— Мам, он сейчас…
— Что он сейчас? — мамин голос стал подозрительным. — Анна, он что, голый?!
— Нет! Просто рубашка намокла от шампанского, и он пошёл переодеться!
— От шампанского… — мама произнесла это так, будто я сказала «от крови единорога». — Ага, конечно, рассказывай.
— Мам, тут связь плохая. — Я быстро сориентировалась, увидев спасительную возможность. — Ты меня слышишь? Алло?
— Анна, не смей отключаться! Я хочу на него посмотреть! Анна!
— Мам, я тебя не слышу! — Я помахала рукой перед камерой, изображая помехи. — Перезвоню завтра!
— Хотя бы фото пришли! Слышишь?! И не вздумай предохраняться — я внуков хочу!
— С Новым годом, мам, целую! — Я ткнула в красную кнопку и выдохнула. Руки дрожали.
Где-то на столе зажужжал телефон. Не мой. Свой я держала в руке. Я обернулась, на столе вибрировал смартфон в строгом чёрном чехле. Дима забыл телефон.
Сначала я не хотела брать чужое, но взгляд зацепился за экран. «Охрана офис». В новогоднюю ночь? Охрана просто так не станет названивать директору в час ночи первого января. Вдруг что-то случилось?
Я взяла его телефон. Что мне делать? Идти наверх? К мужчине, который только что разделся передо мной и пошёл переодеваться?
«Это нормально, — сказала я себе. — Просто отдам телефон и уйду. Ничего такого»
«Ага. Конечно, — тут же съехидничал внутренний голос, — ничего такого, и именно поэтому у тебя колени дрожат!»
Сделав глубокий вдох-выдох, я направилась к лестнице. Поднялась. Здесь было темно, только из-под одной двери в конце коридора пробивалась тонкая полоска.
— Дмитрий? — позвала я негромко. — Тебе звонят.
Никто не ответил. Я осторожно толкнула дверь и заглянула внутрь. Просторная спальня: широкая кровать, приглушённый свет ночника, но самого хозяина дома нигде не было.
— Дима? — позвала я чуть громче, делая шаг в комнату.
Наверное, забыл выключить свет. Я шагнула к тумбочке, чтобы щёлкнуть выключателем, и в этот момент где-то справа открылась дверь. Я машинально повернулась и нажала на кнопку ночника. Комната погрузилась в темноту.
В эту самую секунду что-то большое и горячее врезалось в меня, и я вскрикнула. Чужие руки схватили меня за плечи, чтобы мы оба не упали. Телефон выскользнул из пальцев и глухо ударился о ковёр.
— Аня? — его голос раздался прямо над ухом, хриплый от неожиданности.
— Дима?
Мы стояли в кромешной темноте, вцепившись друг в друга. Я чувствовала под ладонями его влажную голую кожу. Пахло чем-то хвойным и свежим. Он только что из душа, в одном полотенце, а я держусь за его голые плечи.
— Я… — мой голос сорвался. — Телефон… Охрана звонила… Я думала…
— Стой, — он не отпускал меня, и я чувствовала, как его дыхание касается моего лба. — Не двигайся.
Я замерла, сердце колотилось как бешеное, и я не была уверена, что это от испуга. В темноте все ощущения обострились: его пальцы на моих плечах, тепло его тела в нескольких сантиметрах от моего, его дыхание — чуть сбитое, частое.
— Автоматический обзвон, — его голос звучал хрипло, и явно не из-за охраны. — В полночь система отправляет отчёт. Если не отвечаю — перезванивают. Ничего срочного.
— А, — выдохнула я. — Я думала, что-то случилось…
— Ничего не случилось, но…
В его голосе было что-то такое, от чего у меня подкосились колени.
— Что «но»?
Он не ответил. Просто наклонился — я почувствовала это по движению воздуха, — и его губы нашли в темноте мои.
Это был не тот осторожный поцелуй, который мог бы случиться внизу под бой курантов. Этот был другим: жадным, требовательным. Руки Димы скользнули с моих плеч на талию, притянули ближе, и я почувствовала сквозь тонкую ткань блузки, какой он горячий. Весь, везде.
Мои пальцы сами нашли его плечи, и я вцепилась в них, потому что колени перестали держать.
Его губы спустились ниже: на подбородок, на шею, на то место за ухом, о существовании которого я почти забыла. По телу прошла волна мурашек, я тихо выдохнула что-то невнятное.
И тут он подхватил меня на руки, и я инстинктивно дёрнулась.
— Подожди, — вырвалось у меня. — Не надо, я тяжёлая…
В темноте я не видела его лица, но чувствовала, как напряглись его руки.
— Аня, — его голос был хриплым и низким. — Ты сейчас серьёзно?
— Я просто… — запнулась, чувствуя, как горят щёки. — Не хочу, чтобы ты надорвался.
Он молчал секунду, а потом рассмеялся, куда-то мне в волосы.
— Аня, — он остановился и наклонился к моему уху. — Ты идеальная, вся, целиком. И если ты сейчас скажешь ещё хоть слово про свой вес, я буду доказывать тебе обратное всю ночь.
— Это угроза? — У меня перехватило дыхание.
— Это обещание.
Он донёс меня до кровати и осторожно опустил на покрывало, навис сверху, упираясь руками по обе стороны от моей головы.
— Я хочу тебя, — сказал он тихо, и от этих простых слов у меня всё сжалось внутри. — Тебя, а не кого-то другого. Такую, какая ты есть. Ясно?
— Ясно, — сглотнула я.
— Вот и хорошо.
И он снова поцеловал меня, так, что я забыла обо всём: о своих комплексах, о весе, о том, что ещё пять минут назад считала это безумием.
Дмитрий нашел пуговицы на моей блузке и неторопливо, давая мне время передумать, принялся из расстегивать. Я не передумала. Наоборот — сама потянулась к его полотенцу, и оно наконец упало.
Ладони Димы скользили по моей коже так, будто он запоминал каждый изгиб. Никто и никогда не касался меня с таким голодом и нежностью одновременно, будто я была чем-то драгоценным.
— Господи, Аня, — прошептал он, и в темноте это прозвучало как молитва. — Как же ты хороша.
Я хотела по привычке возразить, но его губы уже спускались ниже, туда, где никто не целовал меня очень давно, и все слова растворились в тихом стоне.
В эту ночь он сдержал своё обещание. Доказывал раз за разом, снова и снова, пока я не поверила.
А где-то на полу продолжал вибрировать забытый телефон. Но нам обоим было всё равно.
Глава 5
Первая мысль была простой: где я? Вторая, удивлённой: почему так тепло? Третья уже подозрительной: что это за тяжёлое у меня на животе?
Я открыла глаза и уставилась на незнакомый потолок. А потом память услужливо подбросила картинки из вчерашней ночи, и я едва не подавилась воздухом.
Что я