Очень быстро понял, что если продолжу играть по его правилам — проиграю.
Пришлось рискнуть.
Подставился под следующий выпад. Клинок скользнул по рёбрам, не сумев разрушить укреплённые кости скелета. Зато Вамп вошла под нижнюю челюсть вражеского бойца.
Он застыл с удивлением в глазах. А через миг к моим ногам рухнул труп.
Кровь тёплой струйкой ползла под одеждой. Привычно перекрыл кровотечение. Костюм «Теневой хамелеон» уже затягивал сделанную этим нехорошим бойцом дырку.
В углу снова застонал санитар.
«Живучий, однако», — подумал я, вспомнив любимое словечко шамана Акакия.
Вытащил из поверженного противника Вамп и убрал в инвентарь. Место, куда вошёл нож вражины, жутко чесалось. Похоже, это паучки уже приступили к работе.
Я поднял Ухнеб и направился к санитару.
Пуля прошла по касательной и рассекла кожу головы. Кровь стекала на пол, заливая левую сторону лица. Выглядело всё это страшно, но опасности для жизни не представляло.
— Жить хочешь? — вполголоса спросил я.
Санитар энергично закивал.
— Ты знаешь, как лишить Кукольника энергии?
Именно этот вопрос волновал меня на данном этапе. Стоит Кукольнику прийти в себя, и мне может не поздоровиться. Кто знает, какого он ранга.
— Н-не знаю, — заикаясь, прохрипел санитар.
— Плохо, — я мысленно перебирал варианты, прицельно глядя на него.
Санитар явно что-то прочёл в моём взгляде и, вжавшись в стену, зачастил:
— В медицинском чемоданчике скрытое дно. Там ошейник, — голос сорвался на визг. — Я снял его с Годунова при подселении Наездника. Он должен помочь. Не убивай, я готов дать клятву служения.
— Давай, — согласился я, направляясь к чемоданчику с крестом.
Санитар забормотал:
— Клянусь кровью и источником ни делом, ни мыслью не вредить роду Медведевых. Клянусь по первому требованию главы рода помогать во всём. Если нарушу клятву, пусть иссохнет мой источник, а кровь станет мне ядом.
— Я принимаю клятву, — тихо сказал я.
Мир мигнул белым светом.
Я подхватил чемоданчик с красным крестом и подошёл к санитару. Вамп легко перерезала ремень на его запястьях.
В глазах этого нехорошего человека мелькнуло злорадство. Он дёрнулся в мою сторону.
Клятва, которую этот идиот посчитал пустым звуком, сработала.
Санитар скрючился в позе эмбриона. Лицо перекосило от боли. Его отравленную ложью кровь организм воспринял как токсин.
Хороший урок для тех, кто разбрасывается клятвами. Жалеть его я не собирался. Такие люди, кроме презрения, ничего не заслуживают.
— Привыкай, — сказал я тихим спокойным голосом. — Теперь тебе будет больно даже плохо подумать в мою сторону.
Санитар корчился на полу. Боль отпускала его медленно. Наконец бычара растянулся на спине, тяжело дыша.
— Это проклятье навсегда? — хрипло спросил он.
— Решим, — я ногой пододвинул к нему чемоданчик. — Вставай и показывай, как активировать ошейник.
Санитар как-то хитро понажимал на углы чемодана. Одна внешняя стенка с щелчком отошла. К ней изнутри на скотч была прикреплена тонкая кожаная чёрная лента с пряжкой, в которую был встроен замок. Миниатюрный ключик с цепочкой находился тут же.
Санитар достал своё уворованное сокровище и хотел передать его мне. И тут бычару скрутило по новой.
Я даже не успел прикоснуться к нему. Скрипя зубами от боли, этот нехороший санитар достал из потайного кармана брюк крошечную пластинку, очень похожую на сим-карту.
— Вот же, — с его лица сошла гримаса боли. — Меня Вася зовут, — зачем-то сообщил он. — Карта на меня настроена.
Вот ведь порода. Я усмехнулся про себя. Даже страшных Кукольников обкрадывают. С такими слугами они быстро в трубу вылетят… Хотя не успеют, я их раньше на ноль помножу.
— Ну, Вася, приводи себя в порядок. — Я кивнул на его рану. — И надевай ошейник на Кукольника. Перекроем ему возможность пользоваться энергией.
После этих слов я подарил Васе свою фирменную улыбку, от которой того передёрнуло.
— Шутки кончились, — продолжил я. — Попробуешь предать — подыхать будешь долго и болезненно. Даже если сумеешь меня убить.
Вася, положив ошейник, суетливо зарылся в чемоданчик. Я не стал смотреть, что он там делает, а направился к выключателю. Свет разогнал полумрак операционной. Кукольник всё ещё пребывал в бессознательном состоянии. Похоже, голова у этих существ слабое место.
За спиной раздались шаги. Подошедший Вася сумел самостоятельно сделать себе перевязку. Теперь на его голове была белая маленькая тюбетейка, которая крепилась бинтом под челюстью.
Он даже обработал окровавленное лицо салфеткой и стал походить на человека, а не на ходячий труп. Вот что значит настоящий медик!
Вася надел ошейник на шею Кукольника, вставил сим-карту в незаметную прорезь и провернул ключик два раза. После второго оборота ошейник словно растворился на шее Кукольника.
— А как снять? — Мой вопрос заставил Васю вздрогнуть.
Он тихо прошептал:
— Деактивация ноль ноль один.
Ошейник проявился. Через пару секунд снова исчез.
Вася встал и подал мне ключик.
— Всё сделал, командир, — он смотрел на меня преданными глазами.
— Не командир я тебе, — глухо, но без злобы ответил я. — Не заработал ещё.
Вася судорожно сглотнул и отвёл взгляд.
Я мотнул головой в сторону бойца, чуть не убившего меня.
— Этот тоже с вами был?
Вася передёрнул плечами, как от озноба:
— Нет. У каждого Кукольника есть охранник. — Злобно глянул на труп. — Он же и палач, если возникнет такая потребность. Кукольники не любят сами марать руки.
Я рассматривал лежащего передо мной Кукольника. В памяти всплыла прочитанная в прошлом мире сказка. В ней старый мастер создал андроида в виде маленького мальчика. По ходу истории рядом с тем всё время мелькал мерзкий тип — лекарь, лечивший людей пиявками. Причём не любыми, а только лично им выловленными. Имя у него было говорящее — Дурилкин.
Так вот, сейчас передо мной лежала копия этого Дурилкина.
Кукольник открыл глаза.
— Неожиданно, — голос его звучал хрипло, но без тени волнения. — Попробую с тобой поговорить.
Он словно сомневался, стоит ли.
Я махнул рукой в сторону хирургического стола.
— Для начала приведи в порядок Ордынскую. Потом поговорим.
— Неинтересно, — Кукольник то ли улыбнулся, то ли оскалился. И продолжил:
— Предлагаю лёгкую смерть в обмен на каменный шарик от разрушенной аномалии.
— Неинтересно, — ответил я, отзеркалив его улыбку.
Глаза Кукольника вспыхнули серо-зелёным гнилостным светом. Вспыхнули и погасли. Глазные яблоки налились кровавой сеткой лопнувших сосудов. Заслезились.
— Не выходит? — участливо спросил я. — А ты попробуй ручками помочь. Всё равно не поможет, зато согреешься.
Кукольник дёрнулся всем телом. При этом впервые проявил эмоции. Лицо исказилось яростью. Рванулся встать, но подрезанные сухожилия не пустили. Затих.
Потом обратил внимание на стоящего у стены Васю.
— Так вот куда пропал ошейник, —