Истеричка. Всё было просто. Но кто-то водить не умеет.
Останавливаю машину, выхожу.
— Да кто вам разрешил…
— Спасибо, что подержали, — забираю у пуховика из рук свою чашку. — Не плевала? — спрашиваю, заглянув в ее лицо.
Косметики почти нет, симпатичная.
— Нет, не додумалась, — фыркает. — И спасибо, — говорит уже тише, пробежав по мне взглядом сверху вниз.
— Угу, — киваю, наблюдая, как садится за руль, и провожаю взглядом удаляющуюся машинку со двора.
Можно было бы и познакомиться, да, Стрельцов? Хотя когда тебе заводить знакомства? Времени не хватает на детей, а про баб так вообще лучше молчать. Да и столичная дамочка, скорее всего, свинтила с концами.
Возвращаюсь домой.
— Миха, ты готов? — вхожу в квартиру, скинув ботинки, иду в кухню, мою чашку.
— Готов, — выбегает из комнаты.
И действительно, уже одет в теплый костюм. Осталось напялить куртку и шапку.
— Отлично. Жень? — зову дочь.
— Я с вами никуда не пойду! — рычит из комнаты.
— Ну ок, придется закидывать снегом друг друга, — подмигиваю сыну. Иду одеваться теплее и помогаю сыну обуться.
Глава 4. Алкоголик бомжеватого вида
*Надя*
После магазина который к нашему счастью оказывается в соседнем доме, забираем оставшиеся вещи из машины.
— Я прошу тебя, только аккуратно с коробкой. Там наша с тобой посуда, — слыша как брякает стекло, прошу сына.
— Да я и так осторожен, — фыркает.
Поставив коробку на стол уходит со своим чемоданом в комнату что поменьше.
— Я эту комнату беру, гуд? — выглядывает из нее.
— Хорошо. Только набери в таз воды, смахни пыль тряпкой с поверхностей, — прошу его, пока сама разбираю пакет с продуктами и коробку с посудой.
— Ну мам, — фыркает. — Я же не уборщица, — морщит нос.
— Так а я не повар, — отвечаю ему в тон. — Давай-давай, — подгоняю его. — В ванной посмотри, там я видела таз.
— Ла-а-а-дно, — тянет недовольно.
Пока Марк прибирает комнату, или делает вид, я готовлю нехитрый ужин. Да подмечаю, что еще нужно будет подкупить на кухню и для удобства, и для уюта.
Марк, поковыряв в тарелке вилкой, отодвигает тарелку.
— Не, не буду больше, — хмурится он.
— Почему? — не понимаю.
— Я люблю котлеты, а не тушенку.
— У нас нет мясорубки. Как куплю, будут тебе котлеты.
— Можно было и магазинные купить.
— Ты их есть не будешь, — вздыхаю. Будто я не знаю, что сын не ест магазинные полуфабрикаты. На баловала на свою голову. — Пей чай с печеньем.
— Я такие не люблю, — снова недовольная физиономия.
— Окей, тогда свободен, — вздыхаю. Нет сейчас у меня сил даже на плохое настроение. — Не хочешь есть, значит сыт.
Он встает из-за стола. Оставляет тарелку на столе.
— Стоять.
Оборачивается.
— Здесь нет посудомойки. Поэтому недоеденное тобой в мусорное ведро и вымой за собой тарелку, — продолжаю есть.
Поджимает губы и выполняет то, что я ему сказала, всем своим видом показывая недовольство.
Остатки вечера проводим по разные комнаты. Я прибралась в зале. Вымыла полы в квартире. Даже дышать стало легче.
Сажусь на диван, утыкаюсь в ноут. Зависаю на сайтах с вакансиями.
Ну, Надя, с чего начнем?
— Пожалуй… — замираю, перебирая варианты в голове.
Да, я уже и забыла когда работала по профессии. Всю себя посвятила семье. Готовка была полностью на мне, да и дом тоже. Мне нравилось ухаживать за мужем, а потом и за сыном. И вот что из этого вышло.
Вздыхаю.
А я ведь неплохо рисовала.
Накидываю на скорую руку резюме. Сомневаюсь, конечно, что кто-то захочет взять к себе в сотрудники художника-иллюстратора без опыта работы. Но все же попробовать можно.
Одолевают сомнения, что здесь будет востребована подобная профессия. Но чем черт не шутит, да? Закидываю в поиск. И отставляю ноут в сторону. Иду в душ.
Вернувшись из душа, забираюсь под одеяло и выдыхаю, уставляясь в потолок. Да, без штор пустовато. Но надеюсь в понедельник этот вопрос решится.
Строю планы. Только на что? Я сейчас как тот самый воин в поле. Одна совершенно, от меня теперь все зависит. А страшно делать самостоятельные первые шаги. Именно когда тебе немного за тридцать и ты не привыкла заниматься устройством жизни.
Как я умудрилась так влипнуть? И нет, я не жалею и не готова прятать голову в песок. Наоборот. Но все равно… Чувствую себя не комфортно. Хотя и это не то определение. Не в комфорте дело. Дело в новых аспектах. И с ними я не сталкивалась лицом к лицу. Я привыкла что есть кого спросить. А сейчас нет никого рядом.
Телефон издает звук, прерывая бесконечный несвязный поток в моей голове.
Дергаюсь, тут же открывая сообщение. На мое резюме ответили, и я лезу на сайт в свой личный кабинет, где вижу приглашение на собеседование в небольшую компанию по производству посуды. Отвечаю, и у меня завязывается переписка, в которой меня приглашают пообщаться завтра в девять.
Ух. Отставляю ноут в сторону и с гулко бьющимся сердцем улыбаюсь, как дурочка. Ну вот, уже что-то. А если удастся устроиться? То это большой шаг вперед. Мне сейчас очень-очень нужна работа.
Утром встаю по будильнику. Быстренько в душ. Потом жарю блинчики. Оставляю для сына на столе. Одеваюсь, прихватываю свою папку с эскизами. Одно время я много рисовала. А потом вышла замуж, и стало не до этого. Да, свежих нет, но я обязательно начну работать над этим. Мне главное понять, в каком направлении идти.
Заглядываю в комнату сына.
— Марк!
— М?
— Я убежала. Завтрак на столе.
— Угу, — и отворачивается.
А я довольная выбегаю из квартиры и тороплюсь вниз к машине.
И каково мое удивление, увидев, что в нескольких метрах от моей машины тот самый монстр, что не дал проехать. Большой джип черного цвета. С металлической решеткой на морде. Ну? И что это за хамство такое?
Оббегаю машину по кругу, подхожу к своей и понимаю, что мне не выбраться. Рядом машина слишком близко. С другой стороны сугроб мне по пояс. А выехать так, чтобы его не зацепить… С моей практикой у меня вряд ли получится.
Ничего лучше не придумываю, как ударить монстра по колесу. Раз-второй, на третий срабатывает сигнализация.
Пока орет сигналка, в надежде, что хозяин машины сейчас выйдет или хотя бы выглянет в окно и поймет, что мешает, я завожу свою, очищаю от снега. Но ничего не происходит. Пинаю по колесу джипа еще раз. И еще раз. Мне приходится плясать вокруг машины и от злости лишь разводить руками. Потому