Красавчик наклоняется, и его рука стальной хваткой впивается мне в плечо. Одним мощным, безжалостным рывком он ставит меня на ноги.
Слабый писк вырывается из меня, потому что это чертовски больно, а улыбка гаснет на моих губах.
— Мне, вообще-то, больно! — говорю на выдохе, а потом отталкиваю его руку. — Можно поаккуратнее!
Мужчина склоняет голову набок, а потом слегка качает головой. Искры в глазах мужчины разгораются сильнее, и каряя радужка становится красно-золотой, а потом… округляю глаза, потому что зрачок вытягивается, становится похож на змеиный.
— Блестяще. Прекрасный спектакль Эвелин. Браво!
Флёр очарования тут же улетучивается, и я чувствую пронизывающий холод, исходящий от него. Презрение и злость настолько реальны, что я физически съёживаюсь.
Слишком всё реально. Нет, так не бывает.
Делаю шаг назад и краем глаза ловлю своё отражение в оконном стекле. На улице ещё не темно, и отражение расплывчато, но этого достаточно, чтобы понять, что это не я.
Не обращая внимания на грубияна, подхожу, и у меня подкашиваются ноги, и я цепляюсь за подоконник.
«Она тронулась умом»
«Боги, милостивые, графиня сошла с ума»
Слышу шепотки, но не могу оторвать взгляда от миловидной блондинки с большими серыми глазами. Изящная, с тонкими ручками. Красивое платье промокло, а на плече краснеет грубый след от пятерни.
Отшатываюсь в ужасе. И в этот же миг, как по щелчку в голову врывается поток чужих воспоминаний, образов, чувств. Это не сон!
Я в чужом теле.
Закрывая рот ладонями, пытаясь сдержать накатывающую волну паники, чистого, животного страха.
Нет-нет, так не бывает. Это же только в книжках девушка умирает и попадает в другой мир в тело тоже умершей девушки.
Щипаю себя за руку до боли, снова и снова. Каждый раз морщусь. Боль реальна. Всё происходящее со мной реально.
Теперь я — Эвелин, жена Дэмиана, графа Блекхарта.
И только что он развёлся со своей женой, получается… теперь со мной.
Поднимаю взгляд на бывшего мужа и ловлю его плотоядный, опасный взгляд. Память, как по волшебству вкладывает в сознание последний, самый «жуткий» файлик.
Я замираю, кровь стынет в жилах.
Боже правый! Неужели это правда⁈
Глава 3
Хочу, чтобы ты была рабыней
С момента, как я очнулась, проходит несколько минут, но для меня они кажутся вечностью.
Пользуясь моим замешательством, бывший муж подходит ко мне вплотную и ласково проводит ладонью по моей щеке, неприятно царапая кожу сухостью.
Большим пальцем стирает высохшие дорожки слёз, от которых тянет щёки, гипнотически смотрит своими переливающимися расплавленным железом глазами.
А потом… медленно скользит всей пятернёй по лицу, запуская пальцы прямо в волосы. Бедная причёска не выдерживает такого напора, и шпильки сыпаться на пол, когда он резко сжимает волосы у корней.
Грубо. Нагло.
Мне больно, и я шиплю, как кошка, которую схватили за хвост.
— Как же долго я ждал этого момента.
Рычит мне в лицо, а потом притягивает к себе, чтобы продолжить говорить мне на ухо. Но сначала прикусывает мочку, не больно, но и не возбуждающе. Вообще, мне противно, хочется тут же вытереться от его слюней.
Я попала в мир в тело жены психопата. Боже, что же я сделала не так? Может, бабушку через дорогу не перевела?
Сокрушаюсь я внутри себя, вжимая голову в плечи. Инстинкт самосохранения заставляет меня молчать и наблюдать, хотя мне хочется ударить его между ног и сбежать.
— Раньше тебе нравилось. Когда я так делал в той беседке. Завоевать твоё глупое, трепетное сердце было легче лёгкого. Слишком забитая. Слишком наивная. Прожившая под прессом властной бабки, ты была идеальной жертвой. Ты даже не спросила, почему наследство нужно оформить на меня.
Чёрт! Мне до одури страшно. Дэмиан говорит гадости, а у меня внутри всё дрожит. Мне даже неважно, что было в прошлом между ним и настоящей Эвелин.
Я не понимаю, как мне выпутаться из этой ситуации.
Я даже боли не чувствую в этот момент. Адреналин выжигает во мне все эмоции, оставив только то, что обеспечивает мою выживаемость.
Ей-богу, у меня так быстро не работала голова, как в тот миг.
Это, как знать, приёмы самообороны, но вместо бездумного махания ногами оценить противника.
Дэмиан силён, а ещё он болен на голову, раз позволяет себе подобное.
Мне нужно время и тишина, чтобы затаиться и обдумать ситуацию.
Но, похоже, дракону всё равно, что мне нужно.
— Ты думала, что я отпущу тебя? Нет. Я сделаю тебя своей личной рабыней. Опущу внучку великой Ардеи Кайлас на уровень своей ширинки. Ты же знаешь, что рабыня выполняет любые приказы?
Широко раскрытыми глазами я смотрю на мерзавца, что вчера сладко целовал Эвелин и говорил о любви и не понимаю, как можно быть настолько мерзким и двуличным.
Хотя…
— Но для начала нужно соблюсти небольшую формальность.
Дракон не отпускает меня после этих слов.
Отпустив волосы, брезгливо осматривает мой внешний вид, а потом хлопает в ладоши.
Двери открываются, и в столовую заходят слуги.
— Что ты собираешься сделать?
Вырывается истерическое.
От страха я не могу даже нормально шевелить губами, а во рту давно образовалась пустыня, оттого мой голос похож на карканье ворон, сухой, надрывный.
— Раздевайся. Ты не достойна носить дорогую одежду.
К Дэмиану подходит Кира, служанка Эвелин, и подаёт ему тёмное платье и сорочку из тонкой ткани. Также поставила на пол чёрные туфли. Ни белья, колготок, чулок или носок.
— Чего ждёшь? Думаешь, я чего-то у тебя не видел.
— Пусть хотя бы слуги выйдут, — лепечу, совершенно обессилев.
— Эви, глупышка. Ты хуже любого из них. Ты даже не имеешь права спать с ними в одной комнате. Так что радуйся, что такая высокородная компания смотрит на тебя.
Веду взглядом по слугам и вижу, как им неприятно то, что происходит. Кто-то стоит, опустив взгляд, кто-то просто смотрит в сторону. Женщины смотрят с сочувствием и страхом.
Весело только Дэмиану.
— Ты больно костлява и не умеешь ублажать в постели, так что отдам-ка я тебя в услужение будущей графине. Вы завтра познакомитесь. Она просто мечтает отстричь твои волосы. Говорит, что сделает из них шиньон для собачки.
Господи, да какая разница! Эта женщина явно не лучше Дэмиана.
Мне потребовалось время, чтобы абстрагироваться и начать раздеваться.
Слой за слоем.
Пока я не осталась в белье.
— Его тоже снимай. Рабы не носят бельё.
А он начитанный. Давно, видимо, готовился.
— Можно мне его оставить?
Дэмиан вдруг повеселел. Ему нравилось роль хозяина с каждой минутой