— Что ты наделал⁈ Как посмел поднять на брата руку⁈
— Чтобы этот мусор больше не появлялся в моем доме, — говорит Карим таким тоном, от которого по телу разбегаются колючии мурашки.
Он поворачивается ко мне, и его взгляд тут же теплеет. Он зигзагами чертит мое тело, аккуратно стирает слезы с моих щек.
— Все… Все нормально, — говорю быстро. — Он ничего не успел…
— Из-за нее⁈ Из-за этой русской шл*хи? — это уже Мадина. — Ты из-за нее поднял руку на старшего брата?
— Он едва не изнасиловал, — рычит Карим.
— Марат? Да это она во всем виновата! Ты посмотри, как она одевается! Она сама осталась с ним наедине! Она уже давно должна была спать! Мы все спали. А она пошла на кухню, к Марату! Знала же, что он здесь. А тебя увидела и жертву из себя строит, — кричит бабка.
Я просто в шоке от этой наглой лжи.
— Это неправда, — говорю трясущимся от эмоций голосом. — Побойтесь Бога!
— Что? Правда глаза колет? Думаешь, я не вижу, какими глазами ты на Маратика смотришь? А ты из-за этой дешевки покалечил родного брата.
— У меня нет брата. А будешь оскорблять Таину, то у тебя не будет внука.
Мадина захлопывает рот и зло смотрит на меня. Карим же подхватывает меня на руки и несет наверх. Я обнимаю его за шею, прижимаюсь всем телом. Муж заносит меня в комнату и ставит на пол. Я обнимаю себя руками. До меня только сейчас начинает доходить, что могло бы произойти.
— Карим, я никогда… Я убирала кухню после ужина, когда пришел Марат и попросил его накормить. Я отказала, а он сказал, что тогда разбудит мать и бабку. Я никогда… — слезы беспрерывно катятся по щекам.
Супруг шумно выдыхает и притягивает к себе.
— Я знаю, маленькая моя. Знаю. Не плачь. Все хорошо, я рядом, — чувствую, как он целует меня в висок.
А я начинаю вырываться. Карим отпускает.
— Мне надо в душ. Я чувствую его руки… Меня сейчас стошнит.
Я забегаю в ванную и без сил падаю коленями на кафель. Меня так сильно трясет. Никто не касался меня, кроме Карима. Я никому не позволяла. А этот больной ублюдок насильно забрал то, что предназначалось только моему супругу. Ненавижу, как же я его ненавижу.
Слышу, как Карим заходит внутрь и начинает набирать ванну. Он снова подхватывает меня на руки и усаживает на край ванны. Начинает раздевать, я не сопротивляюсь. Он полностью снимает с меня одежду, а затем с себя и вместе со мной забирается в ванну.
Притягивает меня спиной к своей груди. Я чувствую удары его сердца. Я хочу отодвинуться, но он не дает. Он сам моет меня, проводит мочалкой по телу. Я закрываю глаза, пытаюсь привести себя в чувства.
Может, я слишком остро отреагировала? Может, я и правда дала поводу Марату подумать, что он мне интересен?..
— Посмотри на меня, — строго говорит Карим. — Ты ни в чем не виновата, слышишь? Не смей даже думать, что ты в чем-то виновата. Ты не несешь ответственности за действия других людей. За то, что он сделал… За то что он посмел тебя трогать, я должен был его убить.
— Я не хочу, чтобы ты кого-то убивал из-за меня, — наивно хлопаю глазами.
Супруг улыбается и целует меня в губы.
— Я убью любого, Тая, кто посмеет тебя обидеть. Ты моя женщина и всегда будешь в безопасности. Клянусь.
Я знаю. Прекрасно знаю.
Карим всегда выполняет свои обещания.
За это я его люблю еще сильнее.
Мой самый дорогой и родной человек в мире.
Но, оказывается, даже мой супруг нарушает клятвы…
6
Тая
Следующим утром я чувствовала себя, как разбитое корыто. Все тело болело и кости ломило. Такое чувство, что у меня температура сорок, но ее не было. Наверное, все это последствия шока.
Честно? Мне совершенно не хотелось подниматься с кровати этим утром. Наверное, не нужно было этого делать. Тогда бы я так и продолжала некоторое время жить в неведении и подольше оставалась бы счастливой…
Но я не могла себе позволить пропустить завтрак. Карим и Дамир никогда не пропускают завтрак. Поэтому я заставила себя встать с постели. Единственное, что я себе позволила — поспать на час больше. Посмотрела на мирно спящего супруга и улыбнулась. Карим всегда придает мне сил.
Я быстро переоделась и пошла на кухню. Сегодня я решила разогреть все, что готовила на ужин. Ничего страшного, если семья поест два дня подряд одно и то же, правда?
Я зашла на кухню и первым делом заварила себе кофе, может, он взбодрит меня. Я сделала первый глоток, когда в дом вбежал парень с охраны. Я так удивилась, обычно они никогда не заходят внутрь.
— Доброе утро, Таина Александровна, — поздоровался он.
— Доброе утро, Азиз. Что-то случилось?
— Таина Александровна, тут такое дело, — замялся парень.
Я вскинула брови. Внутри уже начала расти тревога.
— Что случилось?
— Там пришли полицейские, хотят поговорить с кем-то из семьи…
— Полицейские? П-пропусти их.
— Позовете Карима Дамировича или госпожу Амину?
Меня почему-то зацепила его просьба.
Он тоже считает, что я не семья? Что не имею права разговаривать с полицейскими?
Я распрямила плечи и посмотрела на него тяжелым взглядом.
— Приведи их в гостиную, я их приму, — холодно ответила я.
Он несколько секунд постоял в нерешительность, словно обдумывая, подчиняться мне или нет, а потом кивнул. Он ушел из кухни, и я шумно выдохнула.
Что случилось? Зачем полиция пришла в дом так рано утром? Может, все же надо разбудить Карима? Но он лег вчера поздно, и так не высыпается. А если ничего серьезного не случилось, то зря его разбужу…
Я быстро допила остатки кофе, разгладила на себе платье и пошла в гостиную. Там меня уже ждали двое полицейских. Один в форме, другой нет. Я сразу поняла, что произошло что-то ужасное.
— Здравствуйте, — поздоровалась я.
— Здравствуйте. Фаталиева Таина Александровна? — спросил тот, что не в форме.
Ему было около сорока, высокий, крепкого телосложения.
— Да. А вы?
— Майор полиции Давыдов. Присядем?
Майор?
Я была далека от всех этих рангов и званий, но даже я понимала, что майор полиции не ходит по домам.
Трясущийся рукой показала на кресла, мы с Давыдовым сели, а мужчина в форме остался стоять.
— Скажите, ваш муж и свекор дома? Вы можете их позвать?
— Они спят…
— Настоятельно рекомендую их разбудить.
— Да что случилось? Мне может