Анжелика Янчевская
Нищенка в академии драконов 2
1
Первые лучи солнца проникали в комнату сквозь неплотно задёрнутые шторы, наполняя небольшое пространство мягким утренним светом. Я нехотя открыла глаза. Вернувшись вчера из Гиблого леса, мы были так измотаны, что едва я приняла душ, рухнула на кровать и уснула за доли секунды.
События последних дней кружились в моей памяти, словно водоворот: таинственный Гиблый лес, подчинявшиеся мне тени, странные откровения ректора, опасности, непростые выборы… и Радон. С того момента, как он при всех назвал меня своей девушкой, весь мой мир перевернулся.
Я помнила, как после короткого разговора с ректором мы с Радоном, измученные долгой дорогой, отправились не в свои комнаты, а к профессору Верису. Несмотря на поздний час, в его кабинете ещё горел свет, словно он ждал нас.
— Профессор, — обратилась я, осторожно постучав в приоткрытую дверь его лаборатории. — Извините за поздний визит.
Верис оторвал взгляд от пергаментов и улыбнулся, увидев нас. Его добродушное лицо озарилось искренней радостью.
— Меллина, Радон! Вернулись! И, судя по полным сумкам, не с пустыми руками?
— Мы решили, что некоторые образцы не стоит оставлять на ночь без надлежащей консервации, — пояснил Радон, всё ещё держа меня за руку.
Профессор бросил быстрый взгляд на наши сцепленные пальцы, но ничего не сказал, лишь его глаза на мгновение расширились. Он жестом пригласил нас к своему рабочему столу.
— Показывайте, что вы принесли из царства теней, — с неприкрытым энтузиазмом произнёс он, потирая руки.
Я осторожно выложила свою добычу — серебристый мох, который менял цвет от прикосновения, прозрачные цветы с пульсирующей внутри жидкостью, похожей на ртуть, и, наконец, мой самый ценный трофей — крошечный флакончик со Слезами леса.
— Великие драконы! — выдохнул профессор, когда я достала последний пузырёк. — Это же… невероятно! Слёзы леса — я думал, они легенда!
— Ректор помог мне их найти, — объяснила я, стараясь говорить небрежно, но Радон слегка напрягся рядом со мной.
— А ты, Радон? — Верис перевёл взгляд на моего спутника. — Что удалось собрать тебе?
Радон выложил на стол несколько кристаллов странной формы, светящихся изнутри пульсирующим алым светом. Их грани были настолько острыми, что, казалось, могли разрезать сам воздух.
— Кристаллизованная боевая мана, — пояснил он. — Редчайший компонент для усиления атакующих заклинаний.
— Потрясающе! — Верис благоговейно рассматривал кристаллы, но не прикасался к ним.
Мы провели ещё около часа, тщательно занося все в каталог и правильно размещая собранные образцы в специальных хранилищах лаборатории. Профессор задавал множество вопросов о свойствах ингредиентов, о том, где и как мы их нашли.
— Знаешь, Меллина, — сказал Верис, когда мы закончили, — я всегда знал, что у тебя особый талант. Не такой как у всех, но от этого не менее ценный.
Я смущённо опустила глаза. После всего пережитого в Гиблом лесу слова профессора приобретали новый, более глубокий смысл.
— Спасибо, профессор, — тихо ответила я.
— А теперь идите отдыхать, — мягко сказал Верис. — Завтра обычный учебный день, и вам понадобятся силы. Особенно тебе, Радон, — добавил он с многозначительным взглядом. — Новости в академии разносятся быстро.
Когда мы выходили из лаборатории, я услышала, как профессор тихо пробормотал себе под нос: «Надо же… сын Крегов и девочка из таверны… Интересные времена настают».
От воспоминаний меня отвлек стук в дверь — тихий, но настойчивый. Я подскочила с кровати, быстро поправила смявшуюся одежду и провела рукой по спутанным волосам.
— Кто там? — спросила я, подходя к двери.
— Это я, — раздался знакомый голос, от которого моё сердце забилось чаще.
Я распахнула дверь. Радон стоял на пороге, безупречно одетый, его волосы были аккуратно собраны в низкий хвост, а на губах играла лёгкая улыбка.
— Доброе утро, — произнёс он, окидывая меня взглядом. — Вижу, ты ещё не готова.
Я смущённо улыбнулась, осознавая, что всё ещё в сорочке.
— Дай мне пять минут, — попросила я, отступая в комнату.
— Я подожду, — кивнул Радон, прислонившись к дверному косяку. — Никуда не тороплюсь.
Я рекордно быстро умылась, переоделась в форму и расчесала волосы. Радон всё это время стоял у двери, терпеливо ожидая, словно часовой.
— Готова, — объявила я наконец, выходя к нему с небольшой сумкой для учебников.
— Позволишь? — он протянул мне руку, и я вложила свои пальцы в его ладонь. Это простое прикосновение отозвалось теплом во всём теле.
По коридорам академии уже сновали адепты, спешащие на занятия или в столовую. Когда мы шли, держась за руки, я замечала, как многие останавливались, провожая нас недоверчивыми взглядами. Кто-то шептался, показывая в нашу сторону, кто-то демонстративно отворачивался. Адепты младших курсов просто смотрели с любопытством, а вот старшекурсники, знавшие о статусе Радона и его помолвке с Селеной, выглядели искренне шокированными.
Радон, казалось, не замечал этого внимания или просто игнорировал его. Он шёл с высоко поднятой головой, держа меня за руку так естественно, словно делал это всю жизнь.
— Ты в порядке? — тихо спросил он, когда мы проходили мимо особенно активно шепчущейся группы адептов.
— Да, — ответила я, стараясь звучать уверенно. — Просто непривычно быть в центре внимания.
— Придётся привыкать, — улыбнулся Радон, и в его глазах я увидела нежность пополам с гордостью. — Ты теперь со мной, а значит, всегда будешь в центре внимания.
2
Когда мы вошли в столовую, гул разговоров на мгновение стих, а затем возобновился с удвоенной силой. Я почувствовала, как десятки глаз впились в нас, изучая, оценивая, обсуждая.
— Подожди здесь, — сказал Радон, указывая на свободный стол у окна. — Я принесу нам завтрак.
Я робко кивнула и направилась к столу, чувствуя, как взгляды следуют за мной, словно невидимые стрелы. Сидя в ожидании, я не могла не заметить Селену, расположившуюся за столом на другом конце зала. Она была окружена своими обычными прихлебателями — девушками из богатых семей, которые восхищались её статусом и надеялись получить частичку её блеска. Селена сидела с идеально прямой спиной, высоко поднятой головой, но даже через весь зал я видела, как она сжимала столовые приборы побелевшими пальцами.
Радон вернулся с двумя подносами, и мои глаза расширились при виде их содержимого. Вместо обычной овсянки и чёрного хлеба, которые выдавали адептам, на тарелках были свежие фрукты, нежный омлет с травами, ароматные булочки и какой-то экзотический напиток в высоких стеклянных бокалах.
— Что это? — прошептала я, когда он поставил поднос передо мной.
— Завтрак, — просто ответил Радон, присаживаясь напротив. — Из привилегированного меню.
Мне не нужно