— Отлично! — я лучезарно улыбнулась. — Лидия в полном восторге. Говорит, ты очень щедрый муж.
— А где же твои чемоданы? — не унимался он.
— Я решила пощадить наш семейный бюджет, потому что у меня ангельский характер и тебе со мной повезло.
— Ну ты могла щадить его чуть меньше. Главное, чтобы ты была довольна, дорогая! — приторно-слащавым голосом проговорил он.
Я не стала ничего на это отвечать, потому что у меня были грандиозные планы на этот вечер. Я хотела искупаться до того, как окончательно свалюсь с ног от усталости.
* * *
Следующим утром мы снова пересеклись с соседями. Я вышла на террасу, намереваясь отправиться на завтрак и… была застигнута на месте преступления.
На соседней террасе уже царило движение. Лидия, в легком белом сарафане, делающем ее розовые волосы еще более яркими, и Павел, как всегда невозмутимый, явно куда-то собирались.
— Доброе утро, Валерия! — пропела Лидия, заметив меня. — Чудесный день, не правда ли? А мы идем на завтрак в ресторане… Можно, конечно, заказать что-то в номер… Но это совершенно не то удовольствие! Я обожаю шведский стол по системе «все включено»! Главное — это походить, повыбирать, попробовать всего по чуть-чуть. Всего, что только можно!
Павел лишь покачал головой, всем своим видом говоря: «Спорить с этой женщиной бесполезно».
— А вы идете? — спросила она у меня. — Пойдемте, вместе веселее.
— А… Эм… — только и смогла выдавить я, лихорадочно соображая, как бы отвертеться. Идти завтракать с Громовыми означало бы явиться в ресторан с боссом и изображать семью прямо перед всем нашим коллективом. Вот уж точно — сплетням тогда не будет конца и края! Ясное дело, это в мои планы ну никак не входило.
Я уже собиралась сказать «Саша еще спит», как дверь за моей спиной с тихим щелчком открылась.
— Конечно, идем, — раздался бодрый и до отвращения жизнерадостный голос босса. — Мы с женой тоже обожаем такие завтраки в отелях. Иногда мне даже кажется, что только ради них и путешествуем.
У меня нервно дернулся глаз.
Мой «муж» вышел на террасу — свежий, в легких светлых брюках и рубашке с коротким рукавом, — и одарил Громовых одной из своих самых приветливых улыбок.
— Вот и славно! — Лидия захлопала в ладоши, и мне ничего не оставалось, кроме как изобразить радость.
Всю дорогу до ресторана я мысленно шипела.
Нет, ну каков гад! Мог же сказать, что мы позавтракаем потом. Или просто молча отсидеться в номере, я бы сама все сказала!
В ресторане мы заняли столик на четверых, и тут началось представление, достойное «Оскара» в номинации «Лучшая мужская роль».
Александр Юрьевич превратился в образцово-показательного супруга. Вертелся рядом, помогая выбирать блюда, подхватывал тарелки, придвигал соусницы, принес мой поднос к столику и тут же отодвинул для меня стул…
Что ж, теперь о том, чтобы отрицать наши отношения уже не могло быть и речи. Все всё видели своими глазами.
И вот еще Оксана. Она сидела за соседним столиком с девчонками из бухгалтерии и сверлила меня взглядом, полным праведного негодования. В этом взгляде читалось все: «Ну и кто тут не обманщица?» Мне хотелось провалиться сквозь землю. Или запустить в босса этой пиалой с муссом.
Когда завтрак закончился и мы вежливо распрощались с Громовыми, договорившись встретиться позже, я вихрем влетела в наш люкс. Едва дверь захлопнулась, весь мой гнев выплеснулся наружу.
— Так нечестно! — я резко развернулась к нему. — Мы не договаривались, что я буду играть роль вашей жены перед всем коллективом! Вы понимаете, что теперь они все думают?
Босс, который до этого выглядел вполне довольным жизнью, вдруг стал серьезным.
— Я и сам не в восторге от такого оборота, поверь, — сказал он без тени улыбки. — Мне тоже не нравится, что сотрудники будут судачить о моей личной жизни… Но упустить возможность получше с ними познакомиться было никак нельзя.
— Но мне теперь с ними работать!
— И мне тоже. И, кстати, если все сложится хорошо, у всех этих людей будет много интересной работы и хорошая зарплата на протяжении как минимум нескольких лет… И у тебя тоже!
Я ничего на это не сказала, развернулась, прошла в спальню, переоделась в купальник, взяла полотенце и вышла на пляж.
Ноги сами несли меня к океану.
С людьми я кажется, уже вдоволь наобщалась… Хорошо хоть волны принимают такой, как есть и перед ними не нужно притворяться.
И только я так подумала — мышцу на икре свело судорогой, да с такой силой, что из глаз посыпались искры. ога стала как деревянная. Я попыталась встать на ноги, но дна не достала, ушла под воду с головой. Слишком глубоко, нога болит и… где здесь вообще верх, а где низ? Я запаниковала и начала тонуть.
Глава 9
Перед глазами потемнело, соленая вода сомкнулась над головой, превратив мир в глухую зеленоватую муть. Неужели все заканчивается именно так? Никакого света в конце тоннеля, никакой жизни, проносящейся перед глазами, просто темнота. А потом резкая, обжигающая боль в щеках, кашель, раздирающий горло, и чьи-то руки, которые тащили меня, кажется, из самой преисподней.
Пришла в себя я уже на диване в нашей гостиной. Я была завернута в огромный белый халат, как в кокон, и чувствовала себя выжатой до последней капли. Надо мной склонилось лицо Александра Юрьевича — мокрые волосы прилипли ко лбу, в глазах плескалось что-то среднее между ужасом и яростью. Его ладонь вполне ощутимо хлопала меня по щеке.
— А ну прекратите! — пробормотала я, уворачиваясь. — Это что за рукоприкладство?
Он шумно выдохнул и убрал руку. И тут до меня дошло. На нем мокрая одежда, а я все еще жива… Сложить два и два было нетрудно.
— Вы меня спасли? — спросила я тихо, все еще не веря.
— Нет, — процедил он сквозь зубы, — инопланетяне прилетели. У них как раз был обеденный перерыв, решили сделать доброе дело.
Ну и к чему этот сарказм? Я хотела возмутиться, но почувствовала кое-что совершенно другое.
— Спасибо, — сказала я одними губами.
— Да ерунда, обращайся… — хмыкнул он, но потом добавил, посерьезнев: — Не вздумай! Это счастье, что я вовремя увидел! Как подумаю…
Он покачал головой и скрылся в своей комнате. Правда ненадолго — вскоре вернулся уже не в мокрой одежде, а в таком же пушистом халате, как мой.
А потом началось то, чего я совершенно не ожидала. Весь оставшийся день он не отходил от меня ни на шаг. Я чувствовала себя нормально — ну, почти.