- Естественно забочусь! – Мужчина подался вперёд и пристально посмотрел в глаза императору. – Именно восток – колыбель военных новинок. Они изобрели особый состав, заставляющий снаряды лететь дальше, а так же научились взрывать землю. Кроме того тебе ли не знать об искусстве ядов, которое так популярно среди восточных мудрецов, которые используют яды не только во зло, но и для излечения различных болезней?
Слова патриарха вдруг стали очень вескими. Императору даже показалось, что сейчас дядюшка высказывает именно его мысли. Да, пожалуй, мощный военный и лекарский союз – это именно то, что требуется империи. Но тут же перед внутренним взором возникло лицо императрицы, её тихая радость от рождения дочери и тревога матери за судьбу дитя. Император тряхнул головой, отгоняя наваждение, и всё сказанное патриархом вдруг показалась ему неважным.
- Надавить на меня решил, Тсинар? – зло бросил мужчина. – Наверное, Нерождённый уже даровал тебе право командовать императором? Так я быстро могу приказать отправить тебя к твоему богу.
- Мой император не так меня понял, - тут же пошёл на попятный патриарх, опуская глаза. – Я просто хотел сказать…
- Довольно! Теперь говорить буду я, - его величество встал и подошёл к карте, которая занимала целую стену. – Южные королевства отделены от нас горами, - император указкой обвёл названные территории. – Любые караваны, идущие здесь, платят тем более высокую пошлину, чем более дорогие товары везут. А обмануть здешних… жителей ещё никому не удавалось, так что слишком большие поставки шоколада империи будут невыгодны. Восточные государства расположены за Дикими чащами. – Мужчина сделал несколько шагов в сторону, указав на закрашенный чёрным цветом участок карты. – Ни мои воины, ни ваши жрецы Нерождённого так и не смогли проложить хоть сколько-нибудь безопасный тракт через эти чащи. Как караваны пропадали, так они и пропадают здесь, и лишь единицам удаётся преодолеть без потерь эти жуткие места. Либо ползти по узкой границе между чащами и Восточной пустыней – то ещё удовольствие. А значит, любые контакты возможны только по морю, но это – месяцы и месяцы плавания, если ещё сами моря будут спокойными. Так где же моя выгода, Тсинар?
Патриарх промолчал, сжав губы в тонкую нитку.
- А в чём выгода породниться с княжеством Берийским? – наконец, спросил он. – Маленькая горная страна, которая только и хороша своими шерстяными изделиями. В чём выгода?
- А разве ты, кузен, не веришь в драконов? – вдруг усмехнулся император. – Веками ходят легенды о том, что берийцы способны становиться огнедышащими летающими ящерами. Они и товары с юга способны будут доставить нам без пошлин, и Дикая чаща им не помеха, и в любой войне такой союзник обратит врага в ужас.
- Мой император! – Патриарх с потемневшим лицом сотворил перед собой отвращающий знак Нероджённого и стремительно поднялся. – От вас ли я слышу подобные слова?! Мы пытаемся изгнать ересь и язычество из умов жителей империи, а вы поддерживаете его!
- Патриарх, - парировал император, - Нерождённый – лишь символ вашей веры, на который опирается императорская семья. Но и на востоке, и на юге, и на западе люди верят не в нашего бога, а в силы природы, которые некоторых наделяют невиданным могуществом, и в иных богов. И не нам спорить с тем, что магия существует. Вы же сами именем Нерождённого объясняете чудеса, свершающиеся в ваших храмах. Какая разница, как называть коня, если он всё равно не станет собакой? Возносите хвалы Нерождённому, заботьтесь о больных и обездоленных – это стезя жрецов. Но не лезьте в политику, - жёстко закончил мужчина и прямо посмотрел на патриарха. Императору тоже хотелось надавить, проявить свою собственную силу, но опыт и понимание ошибочности такого желания заставляли держать себя в руках.
- Я услышал вас, ваше величество, - осторожно подбирая слова, ответил патриарх Тсинар. – Мы будем следовать избранному вами пути. Позвольте проститься.
- Ступай, Тсинар, - махнул рукой император.
Он потом ещё долго сидел, глядя в одну точку и испытывая непонятное беспокойство от разговора, но так никому ничего и не рассказал о ссоре с дядюшкой. Взгляд несколько раз возвращался к посланиям, которые принёс жрец, однако мужчина и не думал их открывать. Решение было принято, и император не видел смысла вести игру с южными или восточными соседями, выгадывая мнимые блага.
* * *
Патриарх Тсинар был не доволен беседой с императором. Недовольство это проявлялось в излишнем рвении вечернего восхваления Нерождённого, которое затянулось настолько, что даже самые выносливые готовы были взмолиться о пощаде. Однако старик, которым патриарх вдруг себя ощутил, всё стоял на коленях, отвешивая поклоны и перебирая в пальцах чётки.
С трудом поднявшись при помощи младших жрецов, патриарх прошёл в свои покои. Самого преданного слугу он уже отправил выполнять задание – смертельно опасное задание, если доносчики не ошиблись. Но Консо и не из таких переделок выкручивался. А вот спор с его императорским величеством тревожил. Фактически патриарх Тсинар мог бы утверждать, что сам император поддерживает еретические учения о равенстве магов и жрецов, наделённых силой Нерождённого. Впервые жрец пожалел о том, что вера запрещала ему иметь близость с женщинами, ведь надавить на императора через любовницу было бы намного проще, чем выдумывать сейчас обходные пути.
- Ваше святейшество! – в дверь кабинета постучал один из младших жрецов. – Вам подавать вечернюю трапезу или вы спуститесь в общую залу?
- Подай сюда, отрок, - устало ответил патриарх Тсинар.
Ни долгая служба, ни одиночество не помогли ему найти ответы на тревожащие вопросы. Толковых мыслей так и не появилось, но послушника, принёсшего поднос со скромным ужином, патриарх попросил найти и прислать к нему брата Наргида. Просьба была исполнена мгновенно, а возможно Наргид и сам ждал приглашения к патриарху, потому что появился он весьма быстро и покорно ждал, пока патриарх допьёт травяной отвар и отставит в сторону опустевший поднос.
- Вы желали видеть меня, ваше святейшество? – склонив голову, спросил второй принц империи.
- Присаживайся, сын мой, - мягко предложил патриарх. – Разговор у меня к тебе непростой, но важный.
- Слушаю вас, ваше святейшество, - спокойно улыбнулся Наргид.
- Её высочество Тевера стала необыкновенно красивой, ты так не думаешь? – начал патриарх издалека.
- Я вижу её душевную красоту и доброту, хотя не всегда они выражаются в угодном Нерождённому смирении. Внешность же важна лишь мирскому взгляду.
- Прекрасно сказано, мальчик мой!
Патриарх Тсинар по праву мог гордиться и ответом Наргида, и его познаниями. Подготовить преемника – далеко не простая задача, и мужчине пришлось немало повозиться, прежде чем юный принц смог осознать, что для будущего Манзокеи нужно уметь отстраняться от родственных привязанностей. Правильным было бы увезти юного Наргида как можно дальше от дома, не позволяя ему встречаться с родителям, братом и сестрой, однако император Тауберг являлся не тем правителем, которым легко было управлять. Именно император настаивал на том, чтобы его второй сын посещал уроки во дворце, которые давались для кронпринца. По велению Таубера Манского Наргид учился танцам, фехтованию и много чему ещё, что не требовалось будущему патриарху. Но несмотря ни на что, Наргид мыслил именно так, как было нужно патриарху Тсинару.
- И всё же я не видел девушки прекраснее, чем Тевера, - с проказливой улыбкой закончил свою мысль Наргид, вызвав тень неудовольствия на лице своего наставника.
- А я уж было подумал, что ты стал идеальным, - усмехнулся его святейшество. – Но её высочество и впрямь юна и прекрасна. Жаль, что по возрасту ей скоро придётся покинуть отчий дом, ведь долг принцессы – выйти замуж так, чтобы принести пользу своей империи.
- Его величество уже принял решение? – едва заметно насторожился Наргид.
Как ни старался он относиться ровно ко всем, кто окружал будущего патриархи, благополучие кровной сестры заботило его больше благополучия прочих людей.