Она увидела, что машина констебля Гиггса и «скорая помощь» стоят перед домом Каммингс-Браунов.
– Интересно, что там произошло, – заметила миссис Блоксби. – Мистер Гиггс отмалчивается. Надеюсь, ничего не случилось с несчастным мистером Каммингс-Брауном.
– А я надеюсь, что случилось, – заявила Агата. – С таким «милым» человеком.
С этими словами она вошла в полумрак церкви Святого Иуды, пока жена викария смотрела ей вслед. Агата взяла молитвенник и сборник гимнов и уселась на один из рядов в задней части церкви. На ней были новое красное платье и черная соломенная шляпа с широкими полями, украшенная красными маками. Когда стала собираться паства, Агата поняла, что оделась неподобающе. Все остальные были в неприметной повседневной одежде.
Во время первого гимна Агата услышала вой приближающихся сирен полицейских автомобилей. Что случилось, ради всего святого? Если кто-то из Каммингс-Браунов только что помер, совершенно точно не требовалось никого, кроме «скорой помощи» и местного констебля. Церковь оказалась маленькой, построенной в четырнадцатом веке, с интересными витражами и красивыми букетами цветов. Использовалась старая Книга общих молитв. Она включала отрывки из Ветхого Завета и Нового Завета. Агата все время ерзала на скамье и гадала, можно ли отсюда сбежать и выяснить, что происходит у Каммингс-Браунов.
Викарий поднялся на кафедру, чтобы начать проповедь, и все мысли Агаты о побеге отсюда испарились. Преподобный Альфред Блоксби был маленьким, худеньким мужчиной аскетичного вида, но его присутствие нельзя было не заметить. У него был прекрасно поставленный голос, его проповедь называлась «Люби ближнего своего». У Агаты создалось впечатление, что вся проповедь адресовалась ей. Преподобный Блоксби говорил о том, что мы слишком слабы и не в силах изменить то, что происходит в мире, но если каждый из нас будет относиться к своим соседям милосердно, вежливо и по-доброму, то эти волны распространятся во все стороны. Милосердие начинается в собственном доме. Агата подумала о том, как взяткой переманила миссис Симпсон от миссис Барр, и поежилась. Когда пришло время причастия, она осталась на своем месте, не представляя, что включает в себя ритуал. Наконец с чувством освобождения Агата присоединилась к пению последнего гимна «Моя страна, это о тебе», затем нетерпеливо выскользнула из церкви, только поспешно пожав руку викарию. Она не услышала его слов приветствия в связи с переездом в деревню, потому что ее взгляд был сосредоточен на машинах полиции, заполнивших небольшое пространство перед домом Каммингс-Браунов.
Констебль Григгс дежурил перед домом, отгоняя всех любопытных, которые лезли к нему с вопросами, спокойно повторяя одну и ту же фразу:
– Пока ничего не могу сказать.
Агата медленно пошла домой, там позавтракала и взяла детектив Агаты Кристи. Она попыталась читать, но не могла сосредоточиться на словах. Какое значение имела вымышленная тайна, если нечто интригующее произошло сейчас в деревне? Миссис Каммингс-Браун ударила остроголового мужа по макушке кочергой?
Агата отбросила книгу в сторону и отправилась в паб «Рыжий лев». Он гудел – обсуждались слухи и высказывались предположения. Агата оказалась в центре группы деревенских жителей, с готовностью обсуждавших смерть. К своему разочарованию, она узнала, что мистер Каммингс-Браун страдал от высокого кровяного давления.
– Но причина смерти не может быть естественной, – запротестовала Агата. – Приехало же столько машин полиции!
– Мы в Глостершире любим все делать основательно, – заявил крупный, здоровый, как конь, мужчина. – Не то что в Лондоне, где люди мрут как мухи каждую минуту. Я угощаю. Что будете пить, миссис Рейзин?
Агата заказала джин с тоником. Ей было очень приятно оказаться в центре этой милой компании. Когда паб наконец закрылся в два часа дня, Агата чувствовала себя довольно пьяной и, слегка покачиваясь, отправилась домой. Ей захотелось спать, и свою роль тут сыграл и насыщенный кислородом воздух Котсуолдса, и необычно большое количество спиртного, которое она выпила. Проснувшись, Агата подумала, что с Каммингс-Брауном, вероятно, произошел несчастный случай и он не стоит того, чтобы выяснять детали. Агата Кристи казалась теперь гораздо интереснее, чем что-либо, что могло произойти в Карсли, и Агата читала, пока не пришло время ложиться спать.
Утром она решила прогуляться. На всех прогулочных дорожках и тропах в Котсуолдсе были аккуратно расставлены указатели. Агата выбрала дорожку в конце деревни за муниципальными домами, которая вела в лес.
На деревьях появились зеленые листочки, ветки у Агаты над головой изгибались, как арки, а у корней росли первоцветы. Ручей слева был скрыт от глаз, но она слышала шум бегущей воды. Следы ночного заморозка медленно таяли под солнечными лучами, проникавшими сквозь ветки и листья. Высоко над головой пел черный дрозд, от этой мелодии щемило сердце, свежий воздух казался сладким. По этой тропинке Агата вышла из-под деревьев и пошла вдоль края поля, где недавно взошла кукуруза. Растения были ярко-зелеными и слегка колыхались на ветру, как шерсть огромной зеленой кошки. Жаворонок взмыл к небесам, напомнив Агате про ее молодость, про те времена, когда даже на пустошах в Бирмингеме было много жаворонков и бабочек, – тех днях, когда еще не распыляли химикаты. Она шла дальше, чувствуя себя прекрасно, здоровой и полной жизни.
Следуя указателям, Агата прошла сквозь поля и лесистые участки и наконец выбралась на дорогу, которая вела вниз в Карсли. Она пошла по ней в зеленых туннелях, сформированных ветвями высоких живых изгородей, которые встречались над головой. Агата увидела раскинувшуюся внизу деревню, и вся эйфория, вызванная полезной для здоровья прогулкой и свежим воздухом, испарилась и сменилась необъяснимым чувством страха. У нее возникло ощущение, будто она спускается в некое подобие могилы, где Агата Рейзин будет погребена живьем. И снова ее стали мучить беспокойство и одиночество.
Это не могло продолжаться. Мечта ее жизни оказалась совсем не тем, что она ожидала. Она может продать дом, хотя дела на рынке недвижимости все еще идут не очень хорошо. Может, ей стоило бы отправиться в путешествие. Раньше Агата путешествовала очень мало, только каждый год отправлялась в один из самых дорогих пакетных туров, разработанных специально для одиноких людей, которые не хотят общаться со всяким сбродом: отдых с катанием на велосипеде по Франции, посещение картинных галерей в Испании и все в таком роде.
На деревенской улице одна из местных женщин широко ей улыбнулась, и Агата устало ждала обычного пожелания доброго утра, прикидывая, что сделает или скажет женщина, если она пошлет ее к чертям собачьим.
Но, к удивлению Агаты, женщина остановилась, поставила