— Уверен, что в архивах Дмитрия Ивановича сохранились все необходимые документы, чтобы подтвердить ваши давние и плодотворные деловые отношения, ваше сиятельство, — охотно согласился Александр Игоревич. — Возьму на себя смелость оспорить утверждения барона Орлова и лично запрошу все необходимые подтверждения из Императорского архива.
— Будьте любезны, ваша светлость, — резко ответил граф.
В сторону пожилого князя он даже не посмотрел. Всё внимание главы рода Овчинниковых было сосредоточено на мне. Уверен, что если бы мы сейчас находились в его кабинете, то живым бы я оттуда не выбрался.
— Итак, насколько я понимаю, прямо сейчас с обвинениями барона Орлова мы разобраться не можем, — произнёс князь Горюнов. — В связи с последними событиями, график у нас всех довольно плотный и быстро встретиться снова не получится. Необходимо подготовить ряд документов и опросить свидетелей. Поэтому предлагаю назначить следующую дату совета через две недели. Всех устраивает такой вариант?
— Мне хватит и одной, чтобы утрясти все дела, — удивительно спокойно сообщил глава рода Овчинников. И эта перемена была даже опаснее, чем прямая угроза в мой адрес. — Но я приму решение совета. Как и всегда, впрочем.
— Всего хорошего, Святослав Иванович, — дав понять, что мне пора покинуть зал совета, произнёс князь Горюнов. — У нас есть ещё ряд вопросов, обсуждение которых вы прервали.
— До свидания, господа, — слегка поклонился я и, спокойно развернувшись, покинул зал совета великих родов.
До самого выхода из здания шёл без остановок. И только сев в машину, где меня ждали бойцы отряда Святых, смог немного расслабиться и выдохнуть. Напряжение просто зашкаливало, а давление кристаллической связи со стороны глав великих родов просто ломало энергетическую сеть моего тела. Если бы не плотный канал связи с моим кристаллом, то можно было и сознание потерять прямо там. Предварительная подготовка очень помогла, но в будущем нужно иметь в виду, что с подобными людьми можно разговаривать только с позиции силы. Другие варианты они не признают.
— С тебя двадцатка, Жлоб! — весело воскликнул Саня. — Барон вернулся живой и вовсе не по частям.
— Ставить против собственного начальства плохо, Михалыч, — прикрыв глаза и тщательно переваривая все детали состоявшейся встречи, произнёс я. Идеальная память позволяла фиксировать малейшие нюансы. Позы, взгляды, паузы в предложениях. — Так можно и без жалованья остаться.
— Да это же шутка просто была, барон! — тут же возмутился завхоз. — Надо же было нам как-то нервное напряжение снимать, пока тут ждали.
— В зале совета поле кристаллической связи так полыхало, будто там полноценный бой шёл. — сообщила Ульяна. — Мы всё ждали, что один наглый молодой дворянин с минуты на минуту из окна вылетит.
— Там действительно было жарко, — даже не подумал отрицать я. — Особенно после того, как я высказал графу Овчинникову всё, что о нём думаю.
— В смысле? — переспросил Мастер. Лицо командира отряда Святых стремительно вытягивалось, будто он постепенно осознавал всю величину возникшей проблемы. — Вы же только фамилию получить собирались! Мы ведь для этого того клерка до икоты запугали. Я надеюсь, до прямых оскорблений не дошло? Войны родов случается редко, но это даже войной не назовёшь. Просто недоразумение какое-то…
— Не дошло, — улыбнулся я. — Обошлись только обвинениями в посягательстве на территорию моего баронства и прямой вред интересам короны.
— Твою мать! — не сумел сдержать эмоции Мастер. — Михалыч, гони к выезду из города. Надо сваливать из полиса, пока все ворота не перекрыли.
— Можешь так не переживать, Мастер, — спокойно произнёс я. — Граф Овчинников ещё на совете и прямо сейчас сделать всё равно ничего не сможет. Новый сбор совета назначен через две недели и там я должен предоставить все доказательства вины рода Овчинниковых, которые у меня есть.
— То есть, нам нужно продержаться целых две недели против одного из сильнейших родов Российской Империи? — с тяжёлым вздохом, уточнил командир отряда Святых. — Всемером, на территории баронства, которое на девяносто процентов состоит из руин и мусора? И защитить при этом последнего выжившего придурка из отряда Пескаря. Я правильно понимаю?
— И ещё нужно будет усилить охрану поместья баронессы Строгиной, — добавил я. — Про выходку виконта Овчинникова и разграбление счетов рода Строгиных я тоже не забыл упомянуть.
— Мы покойники, — проворчал из кабины Михалыч. — Гадство! А ведь так хорошо всё начиналось… Контракт закрыли, на пенсию вышли…
— Думаю, вы слишком рано начали переживать, — глядя на проплывающий за окном пейзаж, произнёс я. — Акулы почуяли кровь и сейчас в полисе начнётся такая возня, в которой всякую мелочь даже не заметят. Род Космачёвых уже сейчас готов предоставить своих людей, только бы Боров сумел доехать до полиса. Очень выгодной сделкой Овчинниковых решил заняться глава рода Болотовых. Остальные члены совета великих родов или заинтересованы в проблемах графа Овчинникова, или не станут мешать другим. В целом, нам действительно предстоят очень сложные четырнадцать дней, но я уверен, что мы сможем справиться. Особенно дома.
— Твои б слова… — вздохнул Мастер. — Фамилию-то хоть дали? Или тоже наперекосяк всё пошло?
— Дали, — бодро ответил я. — Теперь я барон Святослав Иванович Орлов!
Лицо командира Святых закаменело, Ульяна разом побледнела, а вездеход вильнул в сторону и чуть не врезался в толпу людей на границе Серого города, потому что Михалыч тоже уставился на меня, как на оживший труп.
— Что? — поочерёдно глядя в испуганные лица, непонимающе спросил я.
Интерлюдия
Белый город
Поместье Овчинниковых
Поместье рода Овчинниковых в Белом городе было построено позже всех остальных резиденций великих родов, и это было видно буквально в каждой детали. Там, где соседи кичились старым камнем и мореным дубом, как доказательством собственной древности, здесь практически всё было построено из стекла и полированной стали. За широкими панорамными окнами Белый город лежал как на ладони. Глава рода Овчинниковых называл это прогрессом. Остальные за глаза называли это «дурным тоном», но вслух, разумеется, не произносили ни слова.
Рабочий кабинет графа располагался на третьем этаже и занимал весь угол здания. Два больших окна, встречавшихся под прямым углом, давали такой обзор, что в ясный день можно было без труда разглядеть дальнюю границу купола. Сейчас, впрочем, Фёдор Григорьевич Овчинников стоял к окнам спиной.
Он вообще давно уже ничего не