Но что есть, то есть. Нужно уметь воевать в разных условиях. Иногда жизнь труднее, чем хочется. И сейчас был именно такой момент. Враг был неглуп, понял, чем ему грозит столкновение с нами. Но проблемы на нём начали уже сказываться. Каждый новый залп лучников сокращал число гребцов. Каждый раз скорость и маневренность снижались. Это была игра на истощение, которую мы пока выигрывали.
— Приготовиться! — крикнул я.
— Хоу! — начали гребцы. — Хоу! Хоу! Хоу! ХОУ!
Удар! Я еле удержался на носу корабля. Скорости, чтобы разрезать вражеский корабль, у нас не хватило, да и угол не тот, чтобы размещать, так что мы просто «вошли» в корму с правого борта вражеского корабля. Кстати, даже не скажу, что за тип. Явно пересобрали несколько кораблей, чтобы создать это.
— Вперё-о-о-од! — выкрикнул я и, первым перепрыгнув борт, оказался уже на чужой палубе.
И тут уже начался привычный мне танец. Но мгновенно я понял, что мечники врага тоже не промах. Они весьма достойно сдерживали мои удары, отклоняли особо опасные выпады. Не всегда, но достаточно часто. А когда я заметил полоски на их снаряжении, то вообще не удивился этому факту. Враг подготовился к встрече с нами, но всё равно этого не хватило.
Или не с нами, а просто с обычными бойцами?
Противник оружие не складывал. Я несколько раз кричал об этом. Нет. Они продолжали сражаться, словно фанатики. Мы напирали, они отступали, мы рубили, они отбивались. Но в конечном итоге вся палуба была просто усеяна трупами. Ни один не сдался в плен. Каждый отдал свою жизнь за команду и корабль.
— Доблестные воины, — присел на колено уставший боец моего десанта. — Сражались как львы. Погибли как истинные мужи. За своё дело.
— И правда, — хмыкнул второй. — Жаль, что не за то дело они сражались.
Когда бой закончился, я стал внимательнее смотреть на тела. Иногда использовал магическое зрение и только убеждался в том, что их тела тоже были пропитаны магией. Культ и тут. Они бы не смогли сопротивляться ему, они бы дрались, даже если бы не хотели этого. Хотя хотели ли они сейчас? Трудно сказать. Магия полностью исказила восприятие ими мира.
Среди тел я нашёл командира. Он отличался шлемом с плюмажем зелёного оттенка. Ему я каким-то образом случайно перерубил глотку, причём помню, что это сделал именно я, а вот как именно — не запомнил. Иногда моё тело сражается словно само, просто реагируя на внешние раздражители. Я уже не думаю, просто делаю. Да и способности активируются уже интуитивно, а не насильно. Вот что значит — сродство достигло максимума.
Я начал обследовать его. Сначала наручи, потом панцирь, затем под шлемом и, наконец, щитки на голенях. Вот за последними я нашёл свернутые пергаменты, на которых были приказы. Понятные, уничтожать все одиночные корабли и малые группы, стараться избегать опасности. Но самое главное…
— Посмотри, — протянул я приказы Нике.
Она несколько раз их перебрала, вчитывалась всё внимательнее и внимательнее. И каждый раз её лицо становилось всё более мрачным, чем в прошлый. Она тоже поняла, кто именно отдал эти приказы. И если один — совпадение, то два уже нет.
— Мит, — протянула она обратно их мне. — Значит, он точно теперь на той стороне. Это его рукой написано.
— Я тоже так подумал, — убрал я приказы за свои наголенники. — Но всё равно нужно разобраться, что же именно с ним произошло. Не дело это, чтобы наш боевой товарищ просто так нас предал. Должна быть причина. И при этом не построенная на наших догадках, а обоснованная.
Ника ничего не сказала в ответ, но в её глазах я увидел согласие. Команда тем временем занималась обыденностью. Кому-то отрубали головы, кого-то пускали на корм рыбам. Тела нам не были нужны вообще, а так принесут пользу морской фауне. Акулы, думаю, будут только рады.
— Командир, — подошёл ко мне один из десятников. — Мы дыру залатали, по крайней мере сделали так, чтобы корабль не заливало внутри. Там умно сделали, отсеками. Так что, перекрыв один, мы спасли корабль. Ляжет на правый борт, но, в принципе, ремонту подлежит. Что делаем?
— Зацепляем — и в сторону ближайшего военного порта, — пожал я плечами. — Что нам ещё делать? Каждый корабль может принести пользу Элладе.
— Хоу! — ударил он себя кулаком в грудь, после чего начал отдавать приказы.
Сам процесс этот тоже не быстрый. Сначала подготовить нужное количество тросов, потом нам отплыть, причём так, чтобы не вывернуть наизнанку обшивку, что может повлечь за собой ещё большие повреждения корабля, из-за чего тот утонет. Потом встать перед ним, зацепить, привязать все тросы… и начать медленно плыть в сторону берега.
И пока шла подготовка, первый этап, я спустился в трюм. Туман кружился буквально вокруг этого корабля, так что артефакт, который его создавал, явно был тут. И найти его мне не было сложно. Я чувствовал искажения магии, причём всем своим нутром и естеством. А после того как обнаружил, нанёс один-единственный удар.
К слову, это была статуэтка Посейдона. Надеюсь, бог морей не будет на меня в обиде, что мне пришлось уничтожить его облик в малом исполнении. Но, думаю, он вообще должен быть рад тому, что я избавил его от этой проблемы, ибо в его статуэтке была чужеродная нашему миру магия.
Поднявшись обратно на палубу, осмотрелся. Туман медленно, но верно оседал, расползался, что открывало нам картинку происходящего. И тут же выругались многие. Обломков различных кораблей оказалось неимоверно много. Точно не из-за одного кораблика их тут столько, но это плохо. Флот сильно страдает из-за пиратов-культистов. Увы, с ними бороться мы ещё не научились как следует. А значит… значит, после Лемноса у меня будет славная охота на этих уродов.
— Командир, — окликнул меня Талос. — Прошу на борт. Мы отплываем.
— Всё готово? — направился я к нему.
— Да, часть команды останется на этом корабле, будет следить за ним. Большая часть возвращается. Так что проблем не возникнет.
Я молча кивнул, перелез через борт, а потом старпом отдал несколько приказов гребцам и другим членам команды. Несколько рывков, и мы отошли от борта корабля. Тот сразу страшно накренился… но тонуть не собирался. Я даже вздохнул с