С этой вершины видно мой дом
ПРОЛОГ
Ровное пламя свечи отбрасывало сумрачные тени на стены комнаты. Тёплые золотисто-бежевые при солнечном свете, сейчас они приняли насыщенный тёмно-коричневый оттенок. Комнатка была небольшая, и одной свечи самого лучшего воска с лихвой хватало для того, чтобы выхватить из вечерних сумерек и няню, устало прикрывшую глаза, и девочку, наоборот, с интересом вглядывающуюся во тьму.
- И началась тогда страшная битва, - тихонько говорила няня, рассказывая своей воспитаннице её любимую сказку. – Огромный дракон с рёвом и пламенем налетел на рыцаря, плевался в него искрами и душил горячим дымом. Но отважный воин помнил наказ прелестной волшебницы – не отступать ни на шаг и довериться амулету, что охранял его в этом бою.
- Няня, - девочка ещё не умела говорить тихо, как и многие дети в пять лет, а потому её звонкий голосок заставил вздрогнуть добродушную женщину. – Няня, а почему сам рыцарь не был магом?
- Ох, спи, золотко, спи скорее, - опасливо и быстро заговорила няня.
- Так почему?
- Просто рыцарь тот к ордену храмовников относился, - нехотя пояснила няня, - а те магов не жалуют.
- А почему же тогда рыцарь волшебнице поверил? – никак не хотела угомониться девочка.
- Так она же прекрасная была, очаровала его, приворожила.
- А-а-а, так у них любовь была, как у старшего советника с леди Литейн? – серьёзно кивнула головкой девочка.
Няня поморщилась от подобного сравнения и смущённо согласилась:
- Да, милая, именно так. Давай-ка расскажу, что было дальше, - и рассказ потёк своей чередой. Девочка, знавшая сказку наизусть, начала потихоньку засыпать, давая отдых и своей няне.
Ни та, ни другая не заметили, как слегка шелохнулся гобелен в тёмном углу. Её величество императрица Данина Узарская неспешно следовала по тайному ходу от детской дочери к своим покоям. Вскоре её должен был посетить супруг, если, конечно, не забылся в объятиях очередной фаворитки. Ох, как она, императрица, была против того, чтобы дочь воспитывалась при дворе – слишком много грязи, интриг и сплетен обрушивалось на юное сердечко. Вот и в обычной детской сказке углядела постыдную связь фрейлины матери со старшим советником императора. Надо отослать девчонку Литейн прочь, пусть в глуши немного остынет.
Мысли вновь вернулись к дочери. Для своих пяти лет девочка была необыкновенно развита, что не могло не вызывать гордости матери. Да и как не гордиться своей единственной отрадой? Первенец, будущий наследник, был оторван от неё едва ли не в день своего рождения. Няньки, дядьки, военные игры и уроки политики – вот что стало жизнью первого сына императрицы. Впрочем, как иначе научиться управлять огромной империей, протянувшейся на много дней пути с востока на запад и с севера на юг?
Второй сын, тоже по неписаным законам, был отдан на воспитание в монастырь. Издревле так сложилось, что при правящем монархе всегда есть правая его рука – жрец главного храма Нерождённого. Старались, чтобы им становился родственник – младший или двоюродный брат. А если такового не находилось, император мог признать и бастарда, дабы тот получил право занимать ответственный пост.
И лишь дочь, рождённая просто из упрямства должна была стать усладой Данине, но Тауберг не пожелал отпустить жену от себя.
- Пусть мы не во всём ладим, - сказал он тогда, пряча виноватые после встречи с новой фавориткой глаза, - но вы – моя императрица, вы лицо империи, и иной мне не нужно. Либо остаётесь при дворе и вы, и дочь, либо девчонка воспитывается в имении одна. Вы нужны мне здесь, в столице.
- Ваше величество! – пыталась воззвать к супругу императрица. – Ребёнку не место при дворе!
- А вам не место в захолустье. Я всё сказал, Дани. Обдумайте мои слова, а после поговорим.
После так и не наступило, потому что императрица не сумела расстаться с дочерью. И вот, в очередной раз притаившись в тени тайного хода, отчаянно завидуя няньке из простонародья, императрица вдруг испугалась – не слишком ли сильно увлеклась её девочка сказками о магах, драконах и рыцарях? Ибо даже невинные детские фантазии становились всё более опасными.
Говорила ли в её сердце материнская интуиция или то был привычный расчёт, но на другой день место няньки заняла холодная девица, не произносившая за весь день и десятка слов, а любительница запретных сказок навсегда покинула столицу, увозя с собой первые слёзы и детские мечты юной принцессы.
ЕЁ ВЫСОЧЕСТВО
ГЛАВА 1
Кто коснулся однажды отравыПод красивым названием «власть»,Для того остальные не правы,Если власть в руки не далась.Испокон века длится интрига,Изменяя людскую жизнь.Нерождённого имя – прикрытье,Остальным же – беги, берегись.Кровь родная значенье теряет,Если видишь главный приз.Только крылья судьбы удивляют,Поднимая вверх, а не вниз.
- Её императорское высочество, младшая принцесса Манская, леди Тевера.
Принцесса привычно дождалась, пока перед ней распахнут тяжёлые створки дверей и плавной походкой прошла в празднично убранную залу. Сделать десяток шагов, склониться в изящном реверансе, приветствуя гостей, пройти ещё ровно пять шагов и поприветствовать родителей глубоким поклоном – всё было выучено до последнего движения, и оттого Тевера казалась самой себе дрессированной зверушкой или диковинной механической куклой, что недавно привезли послы отцу из-за гор.
Привычный шёпот по сторонам не трогал. Фрейлины, беззвучно следовавшие на расстоянии пары шагов, не смели сказать и слова в присутствии самого императора и его наследника. Это потом, в покоях принцессы они станут щебетать, точно птички, и обсуждать наряды и причёски дам и кавалеров, а сейчас все четыре девушки имели вид скромный и благообразный. А уж где они проводили свои ночи принцессе и вовсе знать не следовало.
- Ваше императорское высочество, - первым приложился к ручке рано облысевший, но совсем не выглядевший старым кузен матери – граф Ипла. – Позвольте поздравить вас…
- Ах, ваше сиятельство, - Тевера заученно улыбнулась, - не стоит поздравлять раньше, чем о причине празднества сообщит его величество.
- Примите мои искренние извинения, - герцог вновь коснулся губами воздуха над пальцами племянницы, - я настолько залюбовался вами, что совершенно забылся.
- Вам не в чем себя винить.
Откланявшись, принцесса обернулась к очередному гостю, жаждавшему её внимания. Да, сегодня был её день, её бал – империя праздновала восемнадцатилетие