— Ты прекрасна, — шепнул он.
Я расстегнула пуговицы его рубашки, провела ладонями по его груди — твёрдой, горячей, с едва заметными следами чешуи. Он перехватил мою руку, поцеловал каждый палец, затем подхватил на руки и отнёс на кровать — осторожно, как что-то хрупкое. Он целовал каждый участок моего тела, а я отвечала ему. Потом накрыл меня своим телом, не наваливаясь, а обволакивая. Наши пальцы переплелись. Вязь на запястьях засветилась тёплым светом. Я почувствовала, как его ладонь скользит по моему бедру, как он притягивает меня ближе, стирая последние сантиметры. Он двигался медленно, почти невесомо, и каждое касание отзывалось во мне глубокой волной. Это было не вторжение — слияние. Как будто лёд и огонь перестали враждовать и начали танцевать.
Он шептал моё имя, я — его. Свечи мерцали. Где-то за окном ухала сова. А потом наступил тот миг, когда время остановилось. Я увидела звёзды в его глазах. Он выдохнул, и по венам разлилось тепло.
Мы лежали обнявшись, его рука гладила мои волосы.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
— А я тебя, — ответила я.
В темноте, когда дыхание выровнялось, я решилась.
— Драго, я должна кое-что сказать.
— Говори, Лианна. — погладил меня по щеке
— Моя душа, она не из этого мира. Я утонула в Карелии, на озере. Это на Земле. Я была фигуристкой — каталась на льду, провалилась под воду, утонула. А очнулась здесь, в теле Лианны Ростан. Я не знаю, как это работает. Та моя жизнь — она была. Та смерть — была. Я боялась, что ты не примешь меня, если узнаешь.
Он молчал. Потом взял моё лицо в ладони.
— Ты думаешь, я не знал? Да, я не сразу понял, в чем дело. Я знал прежнюю Лианну. Ты другая. Твоя душа пахнет не этим миром. И ты называла доспехи «костюмом», удивлялась парикам. Я дракон, я чувствую чужую магию. Мне было всё равно. Ты та, кого я полюбил. Не важно, где ты родилась и где утонула. Важно, что ты здесь. Что ты осталась.
Я разрыдалась у него на груди. Он гладил меня по спине, укачивал.
— Ты моя, — шептал он. — Из любого мира. Навсегда.
Утром я проснулась от солнца в лицо. Драго уже не было — только вмятина на подушке и его запах. На столике стоял завтрак и записка: «Не вставай. Я скоро. Люблю».
Я улыбнулась. В дверь постучали — Эльза и Селина.
— Лианна! Поздравить можно?
Я вздохнула, поправила одеяло.
— Входите.
Они ворвались с букетом полевых цветов, и где только достали, и радостными криками. И я вдруг поняла, что это — счастье. Простое, живое, ничем не замутнённое.
Оно того стоило.
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
Два года спустя.
Замок Северный Клык стоял над обрывом, как прежде, но жил иначе. Не в той тревожной тишине, где каждый скрип казался предупреждением, а в спокойном, ровном темпе, без былой настороженности. Стены отремонтировали, башни укрепили, ворота выковали новые — с драконьей чешуёй и родовым гербом Вериусов. Внутренний двор вымостили заново, а в его центре по-прежнему сиял каток. Теперь он был не просто льдом, который подпитывала магическая стужа герцога, а настоящим местом отдыха с резными фонарями по краям и скамейками для зрителей.
Я стояла у окна в нашей спальне, положив руку на живот. Слегка округлившийся, ещё не слишком заметный, но я уже чувствовала — там кто-то есть. Маленький, тёплый, пока ещё только обещание. Драго не отходил от меня эти дни, трогал, прислушивался, ловил каждое моё движение. Когда лекарь подтвердил — беременна. — он побледнел, а потом расцеловал меня так, что у меня закружилась голова.
— Девочка, — сказал он тогда. — Я знаю. Будет девочка. Назовём Айрин.
— А если мальчик? — спросила я.
— Всё равно будет Айрин. Я не сдамся.
Мы рассмеялись. С тех пор прошло два месяца.
* * *
Сегодня я вышла на лёд — медленно, держась за руку Драго. Он, как всегда, скользил рядом, готовый подхватить, если вдруг начну падать.
Я сделала круг, потом другой, плавно, без прыжков. Лёд был послушным старым другом. Только теперь на другом конце катка, смешно перебирая ногами, ехала Эльза, а Филипп вёл её под руку, они поженились через год после нашей свадьбы и теперь жили в восточном крыле.
Селина, раскрасневшаяся от мороза, сидела на лавке и делала вид, что поправляет коньки. На самом деле она косилась на симпатичного северного лорда, который катал её по кругу и что-то шептал на ухо. Кажется, ухаживания начали приносить плоды.
Лира и Кассиан стояли у бортика. Он всё еще прихрамывал, рана напоминала о себе, но жить ему не мешала. Лира недавно согласилась выйти за него замуж, и теперь он ходил с таким видом, будто выиграл битву. Она делала строгое лицо, но руку его не отпускала.
Альрик проверял посты, но то и дело выглядывал во двор. Холостой, свободный и, кажется, никуда не торопился. Дэниел, напротив, был в активном поиске — и периодически пропадал то в одном поместье, то в другом. Поместье Ростанов он восстановил, ему вернули все проигранные деньги, и теперь он служил короне не хуже, чем мы. Я жутко им гордилась.
Эльфрида и Мира, как и прежде, служили. Эльфрида всё так же строго следила за порядком, а Мира каждое утро приносила мне травяной чай — «чтобы малышке было тепло».
Эдвард исправлялся. Через год ему обещали небольшой чин. Ему даже разрешила разок приехать в замок. Драго уже не хмурился, а Король улыбался. Король Вальдемар собирался через год передать трон старшей дочери. Сам он часто сидел в библиотеке, читал древние свитки и изредка советовался с Драго. Сил у него убавилось, но дух оставался крепким.
Эйлин, как ни странно, поуспокоилась. Жила в поместье лорда Вейла, родила двоих детей и, кажется, даже влюбилась в своего мужа. В замок её не пускали, но она уже и не рвалась.
Сильвия… Сильвию лечили долго. Её разум не выдержал того, что она видела и делала во время отбора и до него. Она жила в тихой обители на юге, под присмотром целительниц. Говорят, иногда к ней