— Цена этому сбою — дюжина трупов! И мы пока не знаем всех последствий. А теперь представь на секунду, что проблема не в самой системе, а в ошибке Игрид. Она — человек, даже если больше напоминает нейросеть. И этот человек немного накосячил так, что по её вине сын члена правления перестрелял толпу сотрудников одного из самых громких и дорогих проектов корпорации. Как думаешь, сколько доктор Свон будет иметь доступ к исследованиям всей своей жизни, после того как это вскроется? Её выпнут из Сомнии в тот же миг, а изобретение её отца останется только на её планшете ставить утешающие картинки.
— Проблема может быть и не в ней, — пробормотал Клайв.
— Дружище, даже если мы докажем, что вина на слегка отошедшем проводочке в шлеме, — с мрачно улыбкой сказал Мор, — и приведём тому сотню доказательств, всё повесят на Игрид. Корпорация не станет рисковать репутацией ради того, чтобы относительно милая девочка продолжала разработки почившего папы. Дело и так максимально замяли, назвали несчастным случаем, но вся техника на станции оснащена системой Свон, и каждый сотрудник Экватора через неё прошёл. Для конкурентов не будет ничего более привлекательного, чем похоронить к чертям эту систему со всеми психослепками разом, а вместе с ними и Сомнию. Только чудом и стараниями наших общественников весь мир ещё не трубит из каждого дисплея, что дело в этом. А он начнёт трубить, поверь, иначе другим за нами не угнаться. И тогда корпорации понадобится козёл отпущения. Если проблема не в нашей охрененной технике, а в человеке из лаборатории, для Сомнии скандал пройдёт в разы легче. Дошло?
— И пока всё указывает на Игрид... — хмуро признал Клайв. — Не то, чтобы она мне нравилась, но как-то жалко...
— Пока ничего ни на что не указывает, — недовольно осёк Хоб. — Не стоит спешить с выводами. А Игрид и так скорее всего конец как начальнику лаборатории. Или она, или Дорнак. Как думаете, кого предпочтёт член правления?
— Ему-то чего будет, чтоб волноваться? Он всё замнёт и никаких проблем.
— Клайв, иногда твоя наивность особенно прелестна, — улыбнулся детектив. — Если Дорнак воспользовался служебным положением, чтобы сперва подделать досье сына для отправки на престижную стажировку, после — не позволил провести его через правку, отчего погибли люди и провалилась дорогостоящая миссия, а мы с радостными мордами притащим этому доказательства, ему кресло в совете директоров останется только вспоминать. Поэтому, как безутешный отец, он первым встретит нас из командировки и со всей нежностью выведает результаты расследования. Затем Игрид пойдёт собирать вещи, а мы с тобой — подписывать тонну документов о неразглашении. И при любом чихе не в ту сторону отправимся следом за доктором Свон, к слову.
Парень ещё больше помрачнел, тихо спросил:
— Вообще без шансов?
— Для неё — да. Несчастный случай на станции скрыть не смогли. Да и как такое скроешь, когда вокруг куча спутников, планшеты с бесперебойным доступом в сеть по всей Солнечной системе и толпы родственников, которые не могут связаться с родными на Экваторе? Какое чудо должно произойти, чтобы под ударом не оказались психослепки, я не знаю. Сомния тянет время, в том числе нашей командировкой. Поэтому пока затишье. Если только мы не раскопаем, что во всём виноваты духи, иные разумные цивилизации и пагубно повлиявший на результаты правки мальчика микробиом конкретного клочка камня, с Игрид мы простимся. А ты мне уже неделю предлагаешь сходить и попросить добавить к её послужному списку несколько трупов или свихнувшихся от системы Свона безопасников. Я не в восторге от нашего доктора, но, может, проявим капельку милосердия?
— Ладно... Забыли о доступе к записи...
— Наконец-то, — не сдержался Хоб.
— Только тогда нафига это всё, детектив? — тускло процедил парень. — Нас угнали на Экватор ради перелёта, ответы никому не нужны. Какая разница, чего мы там найдём, если виновный уже известен.
— Виновный — Кир, — напомнил начальник раздражённо. — И это было известно задолго до командировки. Нас не должны интересовать разборки корпорации с конкурентами, Клайв. Мы ищем, чтобы миллионы пользователей техники Сомнии по всей Солнечной системе не оказались под угрозой повторения этой хрени. То, что скажут людям, не повлияет на то, что ошибку попытаются исправить в кратчайшие сроки. И наши ответы очень в этом помогут. Так что выкинь из головы своего Шамана и сосредоточься на текущих задачах: мы должны найти Кира и выяснить, на кой чёрт он всё это натворил. От того, ради чего убийство вообще произошло, тоже будет зависеть многое. В том числе, как ситуация скажется на докторе Свон.
— Думаешь, она понимает, что её ждёт? — поинтересовался Мор тихо.
— Догадывается, что всё плохо — да. Поэтому так дёргается и пытается отвести подозрения от себя, а нас — от системы. Но это не делает её виновной. Просто на кону слишком многое. Сам сказал: беда может быть в закоротившем проводе.
— Но зачем называть Кира ленивым раздолбаем, если выяснить правду — дело трёх секунд? — Клайв смял пустой стаканчик и кинул в панель мусоросборника на стене.
Детектив недовольно хмыкнул и нахмурился. Затем мрачно бросил:
— Сколько месяцев нам потребовалось на эти три секунды?
Вопрос напарника кольнул ощущением провала. Или чего-то, к нему очень близкого. Мор сразу же решил, что с парнем давно всё понятно, а читать достаточно только данные, удобно отсортированные сотрудниками Сомнии. И въевшийся в подкорок психослепок Джоу только усугубил эффект. А Хоб с Клайвом... Просто помнили, что досье собирали для штата станции, а значит, по ссылкам не могло отыскаться ничего ни интересного, ни подозрительного, иначе стажировки парню бы не светило. Напарника слишком зацепил глюк Фрэнка, чтобы разбираться с мальчишкой, а максимум, на который сподобился бы детектив, и то в случае тупика, — это посмотреть личное пространство Кира в сети. И там он бы увидел того самого ленивого раздолбая, подсевшего на онлайн-игру. Его он и видел, пока что-то не дёрнуло зайти на малоизвестный технический сайт с открытой перепиской, после которого прошлый образ преступника рассыпался без следа.
Ещё эти чёртовы психослепки. Кто станет сомневаться в оценке личности от когнитивного нейробиолога? Ленивый раздолбай в её словах — не первое впечатление, а немыслимое число графиков, таблиц и результатов обследований. И теперь осознать, почему Игрид солгала,