Следующее утро началось с вызова к начальству. Директор по безопасности, довольно приятный при правильном подходе человек, встретил Хоба непривычно кислой и недовольной миной. Напротив, вжавшись в стул, сидела растерянная Эспер, которой явно не потрудились объяснить, почему она вообще оказалась в этом кабинете. Женщина бросила на друга встревоженный взгляд, и тот поспешил отвести глаза, уже догадавшись, как Дорнак решил доставить учёную в головной офис, чтобы не вызвать подозрений в причастности к делу Экватора.
— Наконец-то, — процедил начальник вместо приветствия, едва Хоб закрыл дверь. — Детектив, доктор Кид замечена в нарушении протоколов конфиденциальности и продаже засекреченных сведений о системе Свона.
— Что? — прошептала побледневшая Эспер. — Да я бы никогда...
— Тихо! — раздражённо рявкнул директор и вновь обернулся к Хобу: — Дальнейшие разбирательства берёт на себя служба безопасности головного офиса, немедленно доставьте доктора Кид к ним.
Эсп умоляюще уставилась на детектива, рассчитывая если не на поддержку, так хоть на вопросы и попытки разобраться в ситуации. Он же, мысленно матерясь, только коротко кивнул и направился к стулу, старательно глядя куда угодно, лишь бы не на её полное ужаса лицо.
— Все доступы доктора Кид заморожены до окончания расследования, о её отстранении от работы я уже уведомил доктора Свон. Машина ожидает вас у входа. На этом всё.
— Послушайте... — пролепетала Эспер, каким-то чудом отыскав силы.
Хоб взял подругу за плечо и легонько дёрнул:
— На выход.
На попытки сопротивляться она потратила не больше секунды, а после со смирением поплелась с детективом вниз, едва заметно шмыгая носом. А он с каменным лицом шёл мимо редких коллег в коридорах и догадывался, что замораживал доступы не лично директор по безопасности, а Раст по его распоряжению, так что теперь старый друг наверняка жаждет задать Хобу несколько не самых приятных вопросов. Чёрт бы побрал этот хренов вчерашний разговор про дурацкую кружку, когда Эсп сама в шутку ляпнула про продажу сведений... Ещё детектив понимал, что очень скоро об отстранении учёной станет известно всему долбанному филиалу, а среди сотрудников непременно найдутся упоротые придурки, которые в дальнейшем не пожелают ни слушать о снятии всех обвинений, ни прощать Эспер то, чего она никогда не делала. Оставалось надеяться, что хоть Мор с Клайвом быстро сообразят, что к чему, и будут готовы немедленно выезжать на последнюю симуляцию. Если, конечно, доктор Кид вообще захочет им помогать после этого идиотского спектакля.
Усадив плачущую Эспер, Хоб медленно обошёл машину, мечтая оказаться сейчас где угодно, включая Тлалок, только бы не рядом с ревущей подругой в чёртовом беспилотном такси. Он заставил себя сесть, отдал мысленную команду двигаться по маршруту и уставился в окно. Вчерашние полчаса до головного офиса начинали казаться чудесным временем, которое Хоб просто не оценил по достоинству. Эспер сжалась в уголочке сиденья, безостановочно вытирала слёзы и всхлипывала, а детектив всеми силами призывал на помощь хладнокровную беспристрастность Кира.
Все несчастные случаи в деле были так или иначе связаны с электроникой. Подохший кардиостимулятор Ральфа, ошибка в базах данных такси, смерти остальных близких учеников Лихтора. Выбивался из общей картины только расстрел на нижнем ярусе, но у Билли были застарелые проблемы с башкой и один из ранних, а значит, и более чувствительных психослепков. Так или иначе среди прочих обстоятельств фигурировала система Свона — вечно на вторых ролях: их убийца действовал тонко, а глюки оборудования были или виной самих владельцев, или казались незначительными, ведь техника в любом случае иногда неопасно сбоила. Раньше Хоба удивляло, почему секта ненавистников психослепков не орёт об этом всюду, но теперь он понимал, что карманный Фил очень чётко контролировал, что и как говорят его люди, а ещё умел их своевременно затыкать. Дело Экватора не стало исключением — продукция Сомнии получила славу самой надёжной не только благодаря выдающимся качествам, но и потому что о проблемах умалчивали, чтобы после решить их внутри корпорации.
И раз уж их маньяк может иметь свои планы на доктора Кид, Хоб решил отрезать ему любые способы взаимодействовать с вероятной жертвой самым простым и эффективным методом, а потому повернулся к подруге и холодно велел:
— Отключи себя от системы.
— Вы не можете... — начала она со смесью отчаянья и злости.
— Выруби чёртов психослепок, Эсп, — отчеканил детектив тоном, после которого даже куда более матёрый и подготовленный человек не решился бы дёргаться.
Она дрожащей рукой потянулась к уху, а через мгновение едва заметный белый отблеск огонька вживлённого чипа коротко мигнул в отражении стекла и погас. Хоб вновь вернулся к созерцанию бури под аккомпанемент всхлипов с соседнего сидения.
Детектив понимал, что Дорнак прав. После обвинений в продаже сведений Игрид точно не кинется выяснять, с какого чёрта у неё отобрали помощника. Никому в филиале не будет дела до Эспер, а её затянувшееся отсутствие не вызовет вопросов. Весь этот чёртов спектакль нужен по одной причине: чтобы Эсп никто не отвлекал и никто не угрожал во время расследования. Для Сомнии и всей колонии она должна на время исчезнуть, и лучшего варианта, чем разбирательства по поводу возможного нарушения протоколов конфиденциальности, просто не существовало. Только логика не мешала Хобу чувствовать себя последней скотиной всякий раз, когда он слышал очередной судорожный вздох за правым плечом и чётко ощущал, как она мелко дрожит всем телом.
Такси давило не хуже силы тяжести Тлалока. Скромная облегчённая машина на двух тщательно следящих за фигурой пассажиров не позволяла сесть удобно, и трясущуюся Эсп буквально вжимало детективу в руку. Он с трудом сохранял подобие спокойствия, отчаянно мечтая в щепки расхреначить что-нибудь в этой чёртовой коробке.
— Ты же знаешь, я бы никогда не стала продавать разработки Лихтора и Игрид... — Женщина предприняла ещё одну слабую попытку найти поддержку.
— Разберёмся на месте, — с трудом выдавил Хоб сквозь зубы.
Даже при отключенном психослепке Эспер детектив не собирался рисковать и объяснять ей что-то немедленно. Такси и он сам всё ещё в системе, а значит, говорить сейчас начистоту могло означать раскрыть карты противнику. Оставалось ждать приезда в головной офис, где они окажутся под защитой каналов безопасности Сомнии. При этом представлять, что сейчас творится в голове несчастной Эсп, и так переживший за последнее время множество нихрена не весёлых месяцев, Хобу было откровенно тошно.
— Что