Глава 3. Борт "Сцевола"
Спалось детективу на редкость паршиво. Симуляция напрочь перемешалась с реальностью, лёгкая раздражительность Хоба с хладнокровием Кира. Обрывкам фраз из обсуждений дела вторили трещащие удары бури по куполу и глухие выстрелы, а убитыми почему-то оказывались Клайв и Мор. На грани этого кошмара носились и хохотали бесформенные чудища из древних историй Лавкрафта, о которых детектив не вспоминал с детства. Последней каплей стал миг, когда Кир подошёл к трупу Клайва с твёрдым намереньем растолкать и выяснить, откуда эти книги знает он и какая понравилась ему больше. Хоб с глубоким выдохом проснулся, помассировал гудящую голову и решил, что лучше вообще не спать, чем ещё раз узреть во сне весь этот хаос.
Световые панели каюты пока не перешли в дневной режим. Узкое пространство с двухуровневыми койками у стен освещали мягкие отблески искусственного звёздного света, проекция на окне демонстрировала ночные пейзажи марсианской колонии. Детектив подтолкнул под спину подушку, уселся поудобнее, глянул на часы. Те подсказали, что время далёкого дома недавно перевалило за полночь, а после настойчиво предложили не сбивать режим и отдыхать дальше. Хоб вырубил непрошенного советчика, потянулся к планшету. Мелькнула мысль, что не так уж Игрид неправа, запрещая им дальнейшие симуляции.
Устройство на крошечном общем столике признало психослепок хозяина, и трансфлективный экран блёкло вспыхнул, подстраиваясь под яркость окружения. Одним из несомненных плюсов работы в Сомнии для Хоба стала возможность покупать их технику: надёжную, безопасную, современную, по нормальной цене производителя, а не за бешенные деньги в магазинах колонии.
Электроника родной корпорации давно считалась одной из лучших в мире. А после внедрения системы Свона в качестве процедуры аутентификации больше прежнего оторвалась от конкурентов. К тому же, с психослепками управление устройствами полностью перешло на мысленные команды, навсегда избавив владельцев от необходимости тыкать пальцами в экран и подобных сомнительных удовольствий. Хоб не сомневался, что, когда компактные голограммы достигнут нормального уровня развития и адекватной цены, его планшет обретёт и это чудо прогресса, а значит, монитор он даже видеть станет куда реже нынешнего. Во всём находились свои минусы, точнее, их находила кучка кретинов, не желающая, чтобы техника, как они выражались, внедрялась им в мозги. Но для большей части людей безопасность личных данных была важнее не слишком приятной процедуры создания психослепка, а корпорация не знала бед с продажами.
Пара привычных команд планшету запустили режим чтения, подстроенный под сетчатку владельца, и включили ограничение бокового обзора, чтобы неяркий свет не тревожил напарников. Умиротворяющая заставка переливалась на экране — устройство терпеливо дожидалось указаний, заодно считывая эмоциональный фон детектива, и то ли подбадривало, то ли успокаивало перетекающими цветовыми абстракциями. Хоб мягко улыбнулся — эта хреновина временами понимала его получше некоторых людей. Пусть в ней всё завязано на физиологии, гормонах и прочей биологии, а приятно, чёрт возьми. Ещё пару месяцев назад единственное, что знал детектив о системе Свона и психослепках — это то, что его планшет офигенная штука. Зато теперь ему довелось познакомиться с ними куда ближе, чем хотелось бы. Хоб вздохнул и решил отключить мозг за просмотром всякой бессмысленной ерунды.
Интересного в сети нашлось мало: лента новостей пихала в глаза пёструю рекламу, предстоящие концерты, на которые напарникам не успеть при всём желании, дурацкие шуточки и не лучшего качества проекции. Детектив сам не понял, за каким чёртом велел найти Кира и принялся изучать личное пространство, владелец которого последний раз был онлайн больше полугода назад. Прежде ему и в голову не приходило искать информацию о мальчишке самостоятельно — всё, что парень слил в общий доступ, было в досье, отсортированное и со ссылками на источники. Но теперь, то ли из-за паршивого настроения, то ли из-за череды вопросов без ответов, Хоб решил глянуть на Кира глазами обычного человека, а не детектива службы безопасности Сомнии.
Гостевая комната парня встретила посетителя тёмным оформлением и приглушённым жёлто-оранжевым освещением. Никаких проекций, анимации изображений, выпрыгивающих на несчастного посетителя неоновых надписей и раздражающих звуковых эффектов, как в пространствах его ровесников. Лёгкая гитарная музыка едва слышна, да и та, кажется, исходила от рекламных репостов на личной стене записей. Это место напоминало смесь старомодной сетевой страницы с сомнительной фотогалереей и довольно плохо вязалось с молодым студентом.
Худощавый парнишка в геймерском шлеме дремучей старины смотрел с неподвижного фото и растеряно улыбался. Прямо ребёнок, которого оторвали от занятной игрушки, чтобы послать снимок любящей бабуле. Раритетный и ценный для коллекционеров, но давно устаревший шлем на Кире вызвал ироничную усмешку — уж у кого, а у сына Дорнака чуть ли ни с рождения должны быть все блага системы Свона. Хотя на фоне они имелись — Хоб повсюду замечал знакомый логотип. А шлем, видимо, просто значимая вещица? Вроде же собирал технику прошлого? В досье детектив не обратил внимания — сам знал немало любителей. А теперь смотрел на сияющее лицо Кира и начинал догадываться, что мальчишка жутко гордился условной обновкой.
Дорогое оборудование и одежда из натуральной ткани с Земли — вот и всё, что выдавало в парне родство с одним из совета директоров Сомнии. Такого в страшном сне не представить где-то в подпольном клубе накачанным всякой запрещёнкой: там бы и остался если не с проломленной башкой, так вусмерть ужравшимся синтетической хрени. Что бы ни думал про своего стажёра Джоу, типичным золотым мальчиком Кир не был. И правда — обыкновенный раздолбай, подсевший на какую-то онлайн-игрушку. Репосты релизов и новостей из неё составляли большую часть его личных записей, перемежались у остальных стен фотками с друзьями, на которых будущий маньяк веселился в универе, на улицах колонии или во вполне приличных барах.
Это щуплое чудо с пушистым ёжиком тёмных волос никак не вязалось с психослепком хладнокровного убийцы, в чьей шкуре не раз довелось побывать детективу. Кир, которого он знал, не сомневался, не мешкал, спокойно пристрелил кучу людей. Конечно, любого можно достать насмешками и довести до агрессии, но в том, что ощущал Хоб, не было агрессии — там был расчёт и едва уловимый азарт. Он даже на Джоу не очень-то злился и просто ждал возможности прикончить. Проекция в досье, чёткая и максимально безэмоциональная, не противоречила тому, что детектив увидел в симуляции, но и не отражала этого человека так же, как хренового качества снимок хохочущего с приятелями Кира.
Марсианский Корпоративный Университет, факультет теоретической