Сказать ему было легко, но я порой не мола представить, как выгляжу внешне, что уж говорить о внутренности. Но продолжала тужиться и пыжиться, толком не понимая, что творю, до тех пор, пока просто не упала, там, где стояла.
Господин Дей на удивление присел рядом, поддержал под спину и принялся задумчиво рассуждать:
— Ты стараешься, но явно что-то не получается. То ли сила слишком глубоко и крепко заперта, то ли просто не понимаешь, что нужно сделать. — Потом неожиданно спросил: — Ты вчера ходила с Адейлой заклинать Луну?
— Да.
Мне было странно, что кто-то интересуется моими делами.
— И каков результат?
— Ну, Адейла сказала, что Луна меня приняла. Правда, я не поняла, что это значит.
— Хм, возможно, это ответ. Давай-ка, вставай, — господин Дей дёрнул меня за руку, заставляя подняться с пола. — Попробуй искать источник силы не в себе, а снаружи. Вспомни, как ты звала Луну, и также позови магию.
В успех предприятия мне верилось всё меньше, но я вновь послушно исполнила приказ. Прикрыла глаза, вспоминая вчерашние ощущения, вытянула руку вперёд и мысленно произнесла «Уважаемая магия, не могли бы вы хоть на одну минуту снизойти до меня. А то мне так стыдно перед господином Деем, что ничего не получается».
— Довольно!
Окрик учителя заставил меня открыть глаза. Я едва не завизжала, увидев на руке не просто туманное облачко, а целую грозовую тучу, из которой то и дело опасно показывались кончики молний — точно приглядывались, где тут можно разгуляться.
— Итак, магия тебя слушается, — обходя меня по кругу, констатировал господин Дей. — Но достучаться до внутреннего источника невозможно. Есть, конечно, пара способов, но оставим их на крайний случай. Слушай моё задание, — неожиданно переключился он, — каждый день тратить не меньше одного часа, чтобы научиться чувствовать внутри себя силу. Вот в этой книге подробно описано, что и как для этого нужно делать.
Он щёлкнул пальцами, и откуда-то с потолка ему в ладонь упала книга. Передав её мне, господин Дей молча развернулся и ушёл. Ни когда следующий урок, ни что мне делать с моим грозовым облаком он не сказал. Я так и стояла посреди библиотеки, когда вернулся господин Бринуш.
— Ох ты, боги пресветлые! — едва не схватился он за сердце. — Ты что же это тут учудила? А ну, как сейчас дождь на мои книги нашлёшь. Ну-ка, двигай в сад!
И вытолкал меня в коридор.
Так я и двигалась по дому к задней двери, с вытянутой рукой, на которой покоилась туча. Любопытные молнии то и дело высовывались, осматривая незнакомые помещения, а остальные обитатели дома шарахались от меня, как от огня.
Наконец, я оказалась в саду, где тут же мне на помощь пришёл дядюшка Гром. Посмеиваясь, он велел мне просто подбросить тучку вверх, мол, она и сама разберётся, куда её дальше деваться. Совет оказался, что надо. Тучка и впрямь оторвалась от моей ладони, и я со стоном облегчения опустила затёкшую руку. Подмигнув на прощание очередной молнией, тучка вдруг разрослась, закрыла всё небо, и через несколько секунд разразилась проливным дождём.
Мы с дядюшкой Громом вмиг промокли до нитки, но только рассмеялись. Садовник уж точно на дождь не сердился.
Наверное, стоило бы задуматься, как же так вышло, что обычная девчонка смогла вызвать ливень с грозой. Но в тот момент мне было радостно просто от того, что во мне есть магия, а потом я вообще забыла, что была причиной непогоды. Хотелось заткнуть длинный подол юбки за пояс и, как в детстве, бегать по лужам. Жаль, что я уже выросла из подобной забавы.
В дом возвращалась с улыбкой на лице — у меня что-то получилось! Пусть и не то, что хотел господин Дей, но, выходит, магией я действительно обладаю. И, наверное, очень мощной, потому что и час спустя дождь никак не прекращался.
За ужином хозяин, пригласивший меня зачем-то с собой за стол, лишь укоризненно поглядывал на меня, отчего кусок не лез в горло. Пришлось сбежать от него на кухню, под крылышко тётушки Мариль, однако и там покоя не было. Там громко, с переливами и подвываниями вздыхала Адейла, сетуя, что лучшие лунные ночи вот-вот пройдут, а дождь не позволит достучаться до светила.
Сгорая от стыда, поскорее распрощалась со всеми и, сославшись на усталость, сбежала в свою комнату. Нет, ни дядюшка Гром, на тётушка Мариль, ни сама Адейла ни словом меня не упрекнули, но только слепой или глухой не знал, что дождь — это моих рук дело.
Запершись в комнате, я подошла к окну и всмотрелась в черноту за окном. Я не понимала, как создала всё это, и не представляла, как теперь со своей магией бороться. Распахнула настежь створки и уселась на подоконник, чтобы стать ближе к своему волшебству. Удивительно, но капли дождя словно сторонились меня — за десять минут бесплодных размышлений ни одна даже не коснулась моей одежды.
— Если ты — порождение моей магии, значит должен слушаться меня, — прошептала сама себе. — Но как этого добиться?
— Ветер сильнее тучи, — подсказал голос из-за плеча.
Вскрикнув, я быстро обернулась и едва не вывалилась в окно. Господин Дей в два шага пересёк комнату и успел схватить меня за талию и втянуть в комнату.
— Самоубийство не поможет, — спокойно заметил он, — только усугубит ситуацию. Со смертью владельца подобные чары закрепляются, и могут длиться несколько десятилетий.
— Я ни о чём подобном и не думала, — было обидно от таких слов и всё ещё ужасно стыдно.
— Поэтому подумать надо было о ветре, — назидательно заявил господин Дей. — Ветер унесёт твою тучу к обычному грозовому облаку, они сольются и заклинание утратит силу.
— И как вызвать этот ветер?
— Я пытался справиться сам, но против твоей магии моя почему-то не подействовала. Попробуй сама воззвать к силе ветра и направь его туда, к северу.
Хозяин неопределённо ткнул пальцем в темноту. Наверное, там и был север, хотя в этой темноте я точно не взялась бы определить даже цвет собственных башмаков.
Тужиться и пыжиться, чтобы вызвать ветер, я не стала. А просто задумалась — как ветер появляется. Бежит кто-то по полю — ветер дует в лицо. Взмахнёт дама веером — вокруг неё поднимется лёгкий ветерок. Подуете