— Кажется, мне не удастся вас переубедить. — Я опустила голову, задумавшись, а потом попросила: — Тогда обещайте, что подождёте ещё годик или два. Мы не во всех памятных для наставницы местах побывали и не все части дневника отыскали. Без вас мне будет сложно справиться в мире людей. Не Валлиар же, не сумевший даже толком купить лошадей, станет помогать.
Тейден усмехнулся и потрепал меня по голове.
— Годик или два, но не больше, — ответил он. — Портал для меня откроешь, Хранительница Источника?
— А как же?..
— Не люблю прощаться.
Я согласно кивнула и потянулась к Источнику. Спрашивать не стала, просто сразу настроилась на координаты Ольдара и без больших усилий создала проход. Окно портала подёрнулось рябью, приглашая пройти. Однако Тейден не торопился.
Обернувшись, я заметила, что он взял на руки Хрустальку и гладит её. До меня не доносилось ни звука, но было понятно, что между ними идёт беседа. Вот бы и мне научиться скрывать свои разговоры с кошкой!
Наконец, Тейден выпустил Хрустальку из рук и подошёл к отцу. Помог ему сесть и поклонился. Я видела, что губы отца шевелятся — он что-то говорил своему бывшему ученику, но и их разговор остался для меня секретом. Впрочем, кажется, этих нескольких фраз им было и достаточно, и слишком мало, но как-то это исправить не представлялось возможным.
Наконец Тейден вернулся ко мне. Проверил направление портала и его стабильность, одобрительно кивнул и похлопал по плечу.
— Учись, эльфиечка, расти и всегда помни о тех, кто тебя ждёт. Ну, и обо мне тоже. Артефактор в клетке быстро перестаёт быть мастером и становится обычным ремесленником. Даже если эта клетка золотая. Так что жду. Как вернёшься в Прайму, сообщи — ты знаешь, где меня искать.
Маг шагнул в портал.
Я подождала ещё пару минут — чтобы точно хватило времени пройти через заклинание, развеяла его и заплакала. Наверное, потому, что этого не могла сделать Лира.
— Теаланна!
Позвавший меня голос был ещё хриплым, но я сразу же вытерла слёзы и подошла к отцу. Смотрела на него — и не знала, что сказать. Тогда, в прошлом, он отказывался меня принимать и признавать, и это было немного обидно. А сейчас, кажется, господин ау-Легин смирился с наличием у него дочери, только рядом с ним мне всё равно было неловко.
— Теаланна, — повторил он. — Прости меня. Прости, что сразу не поверил в твоё существование. Что был глуп и самоуверен, что отказывался помогать и поддерживать. Кто знает, может, поверь я в прошлом в существование дочери, всё повернулось бы иначе.
— Тогда я не стала бы той, кем стала, — тихо ответила ему. — Каждый должен идти своей дорогой, и вы не виноваты в том, что ваша оказалась столь трудной.
* * *
Естественно, меня наказали за то, что я помогла Тейдену сбежать. Мне пришлось немало выслушать от Повелителя, и в течение месяца запрещено было выходить за пределы Стены. Это оказалось немного обидно, но поддержка отца и Хрустальки скрасила эти дни.
Мы долго гуляли вместе, узнавая друг друга. Я слушала то воспоминания наставницы о жизни в Ландинской академии магии, то истории отца о его путешествиях на север и открытии новых поселений эльфов, то об артефакторах. Это было интересно, и порой целый день проходил за разговорами.
Иногда к нам присоединялся Валлиар, тогда отец рассказывал о восстановлении Седэанелии из небытия и налаживании контактов с людьми. Жаль, что человеческая натура всё же привела к повторному затворничеству эльфов.
Уже выпал снег, когда я смогла выйти за Стену. Было жаль, что я опять пропустила Белый праздник. В доме брата произошли изменения. Вышла замуж и ушла жить своим домом Ромашка, отправилась в паломничество Адейла, уплыл в Прайму повидать родителей и не успел вернуться до начала штормов Тарись. И меня теперь называли «госпожой» и не позволяли пить чай на кухне и выполнять какую бы то ни было работу — эльфам не положено трудиться.
Так что за Стеной вдруг стало даже интереснее. Тем более теперь я училась взаимодействовать с Источником, подбирала шифр к тайным записям в найденных тетрадях и просто узнавала, как живут эльфы. Ничего особенного, но всё равно интересно.
За эту зиму я прочитала немало книг о магии, запомнила больше двух десятков заклинаний и выслушала от наставницы, как их можно использовать при создании артефактов. Сила моя становилась всё более послушной, прекратились неконтролируемые всплески, и артефакты, созданные в это время, оказались более стабильными.
А потом постепенно пришла весна, растаял снег. Шторма в море утихли, и я вдруг поняла — мне тесно на этом берегу. Вместе с братом и его подопечными людьми я перебралась в летний домик и вспомнила свою привычку гулять над прибоем по обрыву. Вечерний бриз уносился в бескрайние дали, над головой таинственно мерцали звёзды и выстраивались туманной дорогой, морские брызги вздымали вверх и оседали на моём лице — точно сама природа, магия звали меня за собой.
Первым это моё волнение заметил отец.
— Не сидится? — понимающе вздохнул он, отправившись со мной на очередную прогулку над морем. — Боюсь, это моё дурное наследство. Я тоже никогда не был домоседом. Исколесил в своё время Прайму от южных границ до северных, от Пылающих гор до Туманных. Не потащи я твою маму на Затерянные острова, ничего бы сейчас не было.
— И меня бы не было.
— Была бы. Если такова была воля Аэриланны, значит, ты стала бы нашей дочерью. Но, возможно, не стала бы артефактором.
— Тейден будет ждать всего год или два, — невпопад проговорила я, вглядываясь в туманный горизонт.
— Да.
— А Хрусталька легко сможет стабилизировать Источник.
— Тоже верно.
— А ещё я могу использовать порталы — даже отсюда через горы. Думаю, у меня должно получиться и без Источника.
— Можешь. А ты готова?
Прикинула — брюки с сапогами есть, плащ имеется, запас еды и воды организовать несложно.
— Готова!
— Тогда никто не будет тебя держать. Просто возвращайся и помни — здесь, в Седэанелии, твой дом.
От радости я бросилась обнимать отца — наверное, впервые за всё время.