– Мой муж не знает даже того, что ты ему сегодня писала, – хмыкает оборотень.
Мама делает ещё один шаг назад, но оттуда раздаётся тихое:
– Не-а.
Кики переводит взгляд на голос из темноты и сквозь боковое заднее стекло видит приближающуюся…
Миссис Корнелл? Эннибет?
– Ты написываешь моему мужу, назначаешь ему встречи и думаешь, что я буду молча наблюдать? – слишком приторно, мерзко вопрошает оборотень.
– О, он не посвятил тебя в наш разговор, и ты обиделась? – язвит в ответ мама и поворачивается к ведьме: – А ты что тут делаешь? – спрашивает она уже мягче.
Кажется, она подуспокоилась. Очередная ошибка. Единственное, что я уяснила – в Хосдейле никому нельзя доверять.
– Продолжаю начатое семнадцать лет назад… – спокойно отзывается женщина.
Мама с подозрением щурится и после некоторого замешательства удивлённо выдаёт:
– Эннибет?
– Именно, – улыбается ведьма и встаёт в шаге от мамы.
Пути отхода для неё закрыты. Всё неминуемо движется к одной точке – к гибели одной из трёх. К гибели самой слабой из присутствующих – обычного человека, женщины, матери, журналистки. Смотреть всё сложнее, но я должна узнать, кто именно это сделает.
– О чём ты говоришь?
Ведьма устало вздыхает, затем смотрит маме прямо в глаза и, как ни в чём не бывало, сообщает:
– Мне нужны шесть двойняшек, Вивьен. Семнадцать лет назад я начала их поиски.
Мама озадаченно хмурится.
– Эннибет, я не понимаю.
– Помнишь пророчество?
– То, которым ты бредила?
– Помнишь? – переспрашивает Эннибет.
– Не особо, честно говоря. Я помню только то, что вы с Фелицией поссорились из-за него.
– Ты даже не представляешь, как. Мы до сих пор не общаемся.
Мама настороженно переводит взгляд на Жозель и возвращает к рассказчице.
– Когда демон с ангелом соединятся, придёт время злу особенно бояться. И земля сию минуту содрогнёт, ведь никто иной, как Цербер, к нам придёт, – цитирует ведьма без запинок, словно всю жизнь повторяет одни и те же слова. – Она говорила, что это случится в день парада планет. Понимаешь, как скоро? Вивьен, я не могу допустить этого, пусть вы мне никогда и не верили. Считали полоумной? Я не обижаюсь. Но я не допущу его прихода.
Тишина. Шум воды под нами.
– Когда ты забеременела от Джона, я поняла, что твои девочки первые две из шестерых.
Взгляд мамы меняется. Глаза расширяются от назревающих догадок, которые до меня пока не дошли.
– Да, Вивьен, это я помогла МакКоям забрать Карен. Тогда я и подумать не могла, что моя сестра свихнётся, решив, что это она виновата…
Воспоминание с секунду идёт рябью, словно сила Фелиции покачнулась.
– Ты?.. – еле слышно произносит мама, а потом срывается на эмоции: – ЗАЧЕМ?!
Её взгляд становится бешеным и испуганным одновременно. Тлеющий окурок летит на землю.
– Потому что это был выигрышный вариант, – пожимает плечами ведьма. – Так бы мне не пришлось отслеживать ваше местоположение и вы бы стопроцентно вернулись в Хосдейл, когда мне это будет нужно.
– Это ты сообщила мне о Карен… – негодующе произносит мама. – Знала, что я приеду, во что бы то ни стало.
– Именно. И вот ты здесь.
Мама щурится.
– Но ты прогадала, я приехала одна.
– О, – хихикает женщина.
Предвкушение чего-то страшного наседает тяжким грузом. Кики пригибается ниже, испуганно следя за беседой.
– Это легко решается. Джейн точно не пропустит твои похороны.
Нет!– кричу я, не в силах на это смотреть. –Нет, пожалуйста, нет!
Эннибет молниеносно запускает шар прозрачной колеблющейся энергии в маму. Он сбивает жертву с ног и уносит с утёса прочь, вниз, к бушующим волнам. Всего секунда. Отвлёкшемуся человеку может показаться, что ничего и не произошло. Ветки так же колышутся от ветерка, на улице так же темно, и лишь всплеск воды, когда в него падает тело, даёт повод поразмыслить. На одного человека на этом утёсе стало меньше.
У неё не было ни одного шанса. Неосязаемые в воспоминании слёзы текут у меня по лицу, пока я молча захлёбываюсь скорбью и ненавистью. Она просто взяла и убила её, пошла по пути наименьшего сопротивления, не дала и возможности выжить.
Ненавижу.
Испуганное лицо мамы в момент удара магическим шаром стоит у меня перед глазами. Этот образ теперь будет преследовать меня вечно. Я не хочу валяться на полу и рыдать, кричать о том, как мир несправедлив – Тони избавил меня от этой необходимости. Я хочу найти эту тварь и отправить в ад. И я сделаю это.
Кики вдруг шустро прячется под кресло. Дверки автомобиля открываются и захлопываются. Двигатель шумно начинает работу.
– Я думала ты возьмёшь её в плен, – произносит Жозель прямо над кошкой. – Всё-таки старые знакомые.
– Только не притворяйся, что ты не рада избавиться от главной соперницы, – иронично замечает ведьма, а потом поясняет: – начались бы поиски, а у меня нет времени ждать.
Я хочу уйти, мне больше не интересно, но Фелиция, видимо, решила дослушать: у меня не получается выбраться, разорвать связь с воспоминанием и погрузиться обратно во тьму.
– Теперь я свободна? Я сделала то, что ты просила, – интересуется Жозель.
Машина подпрыгивает на кочке, Кики бьётся головой, но благоразумно не издаёт ни звука. Я чувствую её страх. Животное интуитивно знает, что от этих людей ничего хорошего лучше не ждать.
– Думаешь, написать пару СМС за мужа равноценно приворотному обряду? – ехидно усмехается Эннибет.
Что, блэнть?!– даже мысленно язык заплетается от такой новости.– Приворотный обряд?!
Но всё сходится.
Вот, почему отец, не смотря на всё, не может расстаться с ней. Она привязала его к себе магией, которую ему разорвать не под силу.
– В нём больше нет смысла, раз нет Вивьен.
Значит, он по-настоящему любил маму, но остался с Жозель из-за обряда. А мама решила…
– Я могу снять его. Только, знаешь, люди зачастую любят других людей гораздо сильнее после их смерти. Если ты тогда не смогла затмить Вивьен, думаешь, сможешь сейчас без моей помощи перебить его скорбь?
Она разрушила нашу семью, насильно развела моих родителей руками Эннибет. И ведьма же украла у нас Карен.
Я буквально слышу скрежет зубов оборотня, и скрипят они в тон моим.
– Я следила