Не думала увидеть Бойда в этом доме после того, что он учудил на кухне. Да и была мысль, что меня саму в вампирском облике не захотят здесь видеть.
– Ты быстро очнулась, – произносит он.
Мы правильно высчитали время относительно места укуса. Господи, поверить не могу, что это и правда сработало!
Во время битвы с Алеком я не хотела проигрывать. Я струсила. Я знала, что мы с Тони могли допустить ошибку, и если меня убьют – я погибну окончательно. Но и не умереть в нужную минуту означало упустить шанс на воскрешение, а если бы меня добил Алек, то снова – добил бы окончательно. Оба пути были опасными и непредсказуемыми, и Тони не дал мне свернуть с изначально выбранного пути и помог дойти до конца.
Я снова жива благодаря ему.
Вдруг осознаю, что завёрнута в покрывало.
– Можно попросить вас всех выйти на минуту, чтобы одеться? – зардевшись, произношу я.
На удивление, никто не спорит. Все молча покидают комнату, и только отец задерживается, чтобы сказать:
– Я тебе безмерно благодарен, но нас ждёт серьёзный разговор.
Он так мило волнуется, что я не решаюсь спорить. Наверняка жутко перепугался, ведь не знал о плане. Но я не могла ему рассказать и поставить под сомнение наш единственный вариант выйти из игры живыми. Лучше пусть злится.
Едва успев натянуть джинсы и футболку, отвечаю на звонок с неизвестного номера:
– Джейн? – слышится голос одноклассницы. – Твои друзья в беде.
Ночь ещё не закончилась.
40. КАРЕН
Вторник. После полуночи
Планы в очередной раз меняются, ведь вместо сборища волков мы натыкаемся на Одри.
– Что ты здесь делаешь? – первый вопрос, который приходит мне в голову.
– Я заперта здесь собственной матерью! – с психом проговаривает подруга и бьёт ладонями по невидимой стене. – А что с вами произошло? – она ошарашенно осматривает нас с головы до ног.
– Жизнь потрепала. А заперта почему? – с опаской уточняет Сара, прежде чем я успеваю что-то сказать.
– Потому что мама совсем в меня не верит, – с закатыванием глаз отвечает Одри. – В общем, если мы всё правильно поняли, сегодня парад планет и моя тётушка, которая лучше бы не возвращалась, судя по всему, – тараторит ведьма, – решила всех нас прикончить! – срывается она на крик.
– Эннибет в Хосдейле? – уточняет Торн, сразу поняв, о ком идёт речь. – Это плохо.
– Это капец как плохо! Потому что ей нужны три пары двойняшек для какого-то ритуала, после которого магия должна исчезнуть!
Глаза Сары наливаются кровью в предвкушении дальнейших слов.
– Мы предположили, что это Майкл, Хэлен, ты, – она указывает на меня, – с Джейн и мама с тётей. И мама сказала, что по одному из каждой пары двойняшек погибнут, вроде как самые слабые, а я сижу тут и не могу ничем помочь! – взрывается Одри и запускает руки в волосы у корней. – Уже всё пробовала, чуть себя же не поджарила.
Сара подходит к невидимой стене и проводит через неё носком кроссовка. Корнелл протягивает руку и округляет глаза:
– Получилось! – выдыхает она.
– Ловушку можно убрать только снаружи, – поясняет вампирша, не дожидаясь вопроса. – Идём.
Поспеваю за остальными, почти позабыв о хромоте. Слава ускоренной регенерации.
Сара достаёт смартфон и пробует дозвониться до детей, но все попытки оказываются тщетными. Тогда она звонит Бойду и кратко обрисовывает ситуацию.
– Да, поэтому не допусти, чтобы Джейн сегодня ночью была в лесу, – заканчивает вампирша, после чего добавляет: – Какая проблема?
Я слышу краем уха что-то про невозможность удержать девушку.
–Чтоты сделал?! – не выдерживает Торн. – Ты понимаешь, как она рисковала?! Ты понимаешь, что было бы с тобой?! Ты… – она шумно выдыхает и на несколько секунд прикрывает глаза, продолжая идти. – Ладно, я вас предупредила.
Вампирша сбрасывает вызов и в раздумьях цокает языком. Её мрачный настрой подливает масла в огонь и без того унылой энергетике вокруг нас.
– А что будет с нами, если магия исчезнет? – уточняю я, выдёргивая Сару из мыслей.
– Мы умрём, – отзывается она, сообщая правду без прикрас. – Вампиры без магии не смогут существовать, ведь именно она поддерживает в нас жизнь. Считай, что запирает душу в теле. Оборотни станут обычными людьми, как и ведьмы. Для них в этом обряде нет ничего особо страшного.
– Ты знаешь что-нибудь о самом обряде? – спрашивает Одри.
– Я слышала о нём. Сначала тридцать жертв, затем жертвоприношение в виде двух людей, двух ведьм и двух оборотней. Когда шесть человек впервые прибегли к магии и стали её использовать, именно таким образом они разделились: двое получили силу, двое за это расплатились в виде волчьего проклятия и двоих не затронуло. Чтобы сделать обратный ритуал, нужно всё повторить.
– Откуда ты это знаешь? – шепчу я.
– Я много интересовалась… своим происхождением, скажем так.
Дальше идём молча. Ловлю себя на мысли, что сегодня кто-то должен умереть. Либо Эннибет, либо кто-то из нас. И вполне возможно, что всё сложится так, что убивать её придётся мне. И так иронично, что я всегда подсознательно боялась зла и надеялась на справедливость, а теперь же, чтобы свершить справедливость, мне нужно стать этим самым злом – убить человека.
Через некоторое время я слышу ворчливый шёпот:
– Сначала Уэст, теперь Эннибет, какого чёрта им надо от моих детей? – недолгое молчание, частое дыхание, а затем: – Уэст мог работать на неё…
– Зачем? – вмешиваюсь я в её мысли вслух. – Он же ставил какие-то эксперименты, а ей, как я поняла, мы нужны живыми.
Тогда Сара пристально смотрит на меня и произносит:
– Поэтому она и убрала его. Возможно, он должен был взять вас в плен, но заигрался в доктора. Но всё это лишь догадки…
Не продолжаю. Мы можем развить тысячу и одну теорию, но какой с этого будет толк, если прямо сейчас перед нами стоит задача помешать могущественной ведьме с её великим замыслом?
Вскоре до слуха доносится слабое потрескивание, а зрение начинает различать еле заметное свечение впереди.
– Костёр, – произносит