Взмах меча, синее пламя взревело и позади меня появился силуэт Феникса. Огромный, выше пятнадцати метров, размах его крыльев был ужасающ, а олицетворение мифического создание было невероятным по своей красоте. В одно мгновение жар стал такой, что плавился камень. Вспыхнула в огне земля, воздух исходил волнами и горел. Твари Хаоса визжали в агонии, их тела сгорали, плавились, будто воск. Не осталось ничего, даже пепла.
А я продолжал убивать. Нести смерть всему, что было отмечено Хаосом.
Феникс издал громкий, оглушительный клёкот и взелетел в небеса. Те вспыхнули в синем огне, а мелкие язычки пламени стали падать вниз подобно хлопьям снега. Хотя, это был не снег, а пепел. Очередная орда тварей вспыхнула, будто десятки свечей, а раненные люди наоборот обретали силы. Их израненые, уставшие тела восстанавливались. Мышцы наливались небывалой силой, а внутренний резерв ядра восполнялся одним мощным рывком.
Сверху спикировал очередной Вестник. Омерзительная тварь навроде спрута, с щупалец которого сочилась белесая жидкость, по своей структуре не уступающая кислоте. Единственный глаз, занимавший всю морду, по бокам которого находились две оскаленные кривые пасти, впился в меня. С ненавистью и желанием сожрать.
Вот только не повезло ему. В одно мгновение его разорвали когти драконицы, чья чешуя отливала белоснежным светом с вкраплением сиящих звёзд. Издав громкий рёв, принявшая свой истинный облик Лаксазия отбросила две части Вестника и выдохнула в толпу тварей луч звёздного света, от которого содрогнулась земля.
В небесах над нашими головами также вовсю кипел бой. Ещё один дракон, но чёрный и в разы больше, чем Лакси, сражался с целой армией летающих чудовищ. Мовран в одиночку уничтожал целые тысячи, не забывая попутно отправить что-нибудь и вниз, в одно мгновение замораживая землю на сотни метров. Одной горе и вовсе не повезло, туда пришёлся удар дракона и теперь она представляла собой один сплошной ледник.
Бой кипел повсюду. Самая настоящая резня, где особенно отличились Аранкары. Один их боец заменял собой десяток людей, устраивая бойню по всему полю битвы. Стены Цитадели никто не ремонтировал сотни лет, а потому часть из них из-за Аракаров и тварей Хаоса обзавились широкими проломами. Грохот, треск, крики и рёв. Всё это смешивалось в одну какафонию ужаса войны, а запах смерти и крови стал чем-то обыденным.
Неподалёку от меня обрушились старые постройки. Вроде бы склады. Толик взлетел вверх, раскинул руки. Огромные валуны камней воспарили в воздухе, будто их вес был меньше пера, а затем парень с громким криком отправил всё это вниз. Грохот стоял такой, что, казалось бы, застонал весь четвёртый мир. В один момент потомок Лахимы уничтожил огромную орду, закупорил точку, где те проникали в крепость, а затем улетел и стал… давить. Одна только его аура энергии раздавливала тварей в кашу, размазывала их тонким слоем. Крови было столько, что она уже залила всё и вся. По самую щиколотку.
Остальные ребята недалеко от него ушли. Их вела Розали, держась рядом со мной. Я выступал на острие, а они чуть позади, прикрывая мой тыл.
Но как бы мы не отбрасывали тварей Хаоса, сражаясь по меньшей мере сразу с двумя Легионами, даже мне не хватало сил вытаскивать всех. Феникс слишком прожорлив, алхимия заканчивалась, а потери росли. Мы уже потеряли Хохмача и Добрыню, и каждый из них погиб героически, решив принять моё благословление. Хохмач сразу не меньше десятка Вестников, устроив настоящий ужас кинжала и Теней для ублюдков, вознамерившихся ударить нам в тыл. Добрыня сгорел позднее, спасая собой раненых и выигрывая им время.
Двое из моей команды, но не последние точно. Я видел, как тот же Перун начал уставать. Альбина и Игнат ещё держались, но на последнем издыхании. Мария и Аврора лечили прямо на поле боя, вытаскивая пострадавших буквально из когтей и клыков тварей, что были повсюду.
Сколько прошло времени с начала боя? Не знаю, не считал. Да и не было в этом нужды, потому что скоро всё закончится.
Я знал это. Я это чувствовал.
А потому не удивился, когда Абгор, увлёкшийся бойней и вернувший в себя веру, попытался что-то мне крикнуть. Розали и остальные остались немного позади, так нужно, хотя они и пытались успеть за мной.
Отрубив лапы твари, чем-то похожей на смесь горилы и крокодила, я смахнул кровь с меча. И заметил краем глаза практически невидимую тёмно-жёлтую рябь, возникшую слева. В десяти метрах, может чуть больше. Энергия вспыхнула столь ярко, что на краткий миг ослепила, заставив прищурить глаза.
Всё дальнейшее произошло слишком быстро. Как для сил Хаоса, так и для моих людей. Из столь знакомого Разрыва, которые я привык видеть в одинадцатом мире, появилась рука. Белоснежная, чистая, с широким рукавом халата с золотистыми волнистыми линиями.
Ещё одна вспышка ядовитого тёмно-жёлтого, в мою сторону полетел луч энергии Хаоса, но другой, не смертельный.
Криво улыбнувшись, я слегка отвёл корпус и перехватил его, а затем потянул на себя. Как рыбак, поймавший добычу на крючок.
И добыча не заставила себя ждать. Из портала, со скоростью молнии вылетел силуэт. Мужчина с белоснежными волосами. И столь знакомым лицом, вызывающим у меня лишь презрение и глухую злобу.
Впрочем, важно ли это теперь?
— Кха… — мне в лицо попали капли горячей, даже обжигающей крови. Правая рука, сжимаю меч, почувствовала тяжесть тела, а Феникс внутри клинка уже начал действовать. Сжигал свою жертву изнутри. — К-как?..
— Ты нисколько не изменился, Эсра, — холодно посмотрел я в глаза предателю, бывшему Богу, потерявшему не только свой свет, но и большую часть своей силы. И пусть внешне он не изменился, но гниль внутри него проросла слишком глубоко. Ничтожество. — Как и не изменились твои фокусы. Ударить в спину ты всегда умел и любил это делать.
Прокрутив клинок внутри тела предателя, я ждал. Слишком просто. Слишком всё легко. И ожидаемо.
— Разменная монета, — сухо произнёс я, наблюдая, как в глазах предателя на краткий миг появился разум. И осознание. Прошлый Эсра бы так просто не подставился, а вот марионетка… Почему нет?
Что и потвердилось в следующую секунду. Тело умершего Бога вздрогнуло и вспыхнуло изнутри мощью Хаоса, которая подхватила