— Тут только «Драммонды», — заметил Артур. — А ты говорил, что «Эйткенсы».
— Так мне сказали.
По «Эйткенсам» достаточно хорошенько треснуть раза три-четыре, после чего поработать фомкой. Наверное, поэтому их и сменили на «Драммонды», подумал Артур, — по этим придется треснуть раз шесть или восемь. Если держаться графика, улов сократится вдвое.
— Семьдесят восьмой, — сказал Майами Джо.
Артур взялся за кувалду. На карточках значились номера ячеек, их содержимое, имена постояльцев и день, когда они положили вещи в сейф. Девчачий почерк Рейнолдса прочитать оказалось легко. С шестого удара ячейка номер семьдесят восемь открылась, и Артур принялся за следующую, а Майами Джо тем временем обчистил сейф. Содержимое совпадало с выписанным на карточку: два бриллиантовых ожерелья, три кольца, кое-какие документы. Камушки он убрал в черный кожаный саквояж и пролистал карточки, решая, какую ячейку открывать дальше.
Если грохот и действовал Перчику на нервы, он этого не показывал. Постояв за стойкой от силы минуту, он уже решил, что должность администратора — скверная работенка. Впрочем, как большинство некриминальных занятий, по мнению Перчика, потому-то он и не работал годами, но эта работа и вовсе на диво паршивая. Общайся со всеми этими людьми. Постоянные жалобы да нытье — в номере слишком холодно, в номере слишком жарко, пришлите газету, на улице слишком шумно. Раскошелятся на тридцатку и мнят себя королями, властвуют королевством площадью двенадцать на четырнадцать футов. Удобства на этаже, номера с санузлом дороже. Отец Перчика работал на кухне отеля, жарил стейки и отбивные. Приходил каждый вечер насквозь провонявший — не говоря уж о том, что он в принципе был ничтожеством, — но даже такая работа лучше, чем торчать день-деньской за стойкой и общаться со всякими дураками.
Бух-бух-бух.
Уже через пять минут Перчику в первый раз позвонили с жалобой на шум. Коммутатор зажужжал, Фредди велел Анне-Луизе встать и соединить. Звонили из триста тринадцатого.
— Стойка регистрации, — произнес Перчик.
С такой интонацией он обычно травил байки и передразнивал белых. Перчик извинился за шум, пояснил, что лифт ремонтируют, но скоро уже закончат. И если вы подойдете утром на стойку регистрации, мы дадим вам купон на десятипроцентную скидку на завтрак. Негры обожают скидочные купоны. На втором этаже отеля конторы и клуб, то и другое сейчас закрыто, на третьем Зал орхидей, иначе им куда чаще звонили бы с жалобами. Голос у мистера Гудолла из триста тринадцатого был писклявый, заносчивый и плаксивый. Лучше уж целыми днями жарить курицу в душной кухне, чем эта чертова работенка.
— Скажи ей, чтобы сидела за коммутатором, вдруг еще позвонят, — велел Майами Джо.
Фредди стоял на пороге кабинета управляющего. И рубашка, и черный его костюм насквозь пропотели. Сквозь глазницы маски толком ничего не разглядеть, и ему все время казалось, будто сейчас на него накинутся и побьют. Лежащие на полу не шевелились. Но Фредди все равно сказал: «Не двигаться!» Точь-в-точь как мать — она вечно говорила ему: не делай то-то и то-то, ровно когда он собирался это сделать; она видела его насквозь, как стеклянного. Но в голове его жило многое, о чем она даже не подозревала, и это детское чувство давно его не посещало. До сегодняшней ночи. Будто спрыгнул с утеса в Гудзон, но не ушел под воду, а падаешь и падаешь. Фредди не смог бы спустить курок, а потому и надеялся, что заложники будут слушаться.
Анна-Луиза, сидящая за коммутатором, закрыла лицо руками.
Бух-бух-бух.
Ковер недавно пропылесосили, и заложники этому радовались, поскольку лежали, уткнувшись в него лицом. Того, который спустился на лифте с двенадцатого этажа, звали Ланселот Сент-Джон. Он жил в двух кварталах отсюда и промышлял тем, что сидел в баре при отеле, высматривая подходящих неместных леди. Если пассия понимала намеки, Ланселот улаживал вопрос с деньгами и лишь потом раздевал ее, если нет, то после вскользь замечал, что хотел бы купить своей маме подарок, но на этой неделе поиздержался. В сфере обслуживания приходится менять подход в зависимости от клиента. Сегодняшняя его жертва прилетела из Чикаго пообщаться с юристом, специализирующимся на недвижимости, по поводу особняка, который недавно унаследовала. Ее мать скончалась. Наверное, поэтому дама и плакала. Ланселоту и прежде случалось оказаться на месте ограбления, и он знал, что скоро ляжет спать. «Тереза» вот-вот проснется и начнет новый день, так что преступникам пора закругляться.
Лифтер отбывал срок за угон машины, и когда впоследствии его допрашивали следователи, заявил, что ничего не видел.
Артур улыбнулся. Как приятно быть на свободе, как приятно пойти на дело. Пусть даже он с первого взгляда понял, что половина камней стекляшки. Но половина украшений настоящие, первый сорт. Срок своего заключения он измерял не годами, а упущенными возможностями. Большой город! И его деловые люди, и их миленькие вещицы, которые они держат в хранилищах и сейфах, и утонченный дар Артура выманивать их оттуда. Через белого юриста он купил в Пенсильвании землю, и это зеленое чудо ныне его ждало. Фотографии, присланные юристом, он повесил в тюрьме на стену, а когда сокамерник спросил его, что это еще за хрень, ответил: «Это ферма, на которой я вырос». Артур вырос в съемной квартире в Бронксе и каждую ночь отбивался от крыс, но когда наконец он уйдет на покой и приедет в этот милый дощатый дом, то пробежит по траве, как в детстве. И с каждым ударом кувалды он словно бы пробивался сквозь городской бетон к живой земле.
Бух-бух-бух.
Еще двое звонили с жалобами на шум. Тот и правда был гулкий, отражался от стен хранилища, дрожью прокатывался по остову здания. Они придумали отговорку про сломанный лифт после того, как уложили лифтера на пол к остальным. Много ли народу вызовет лифт между 4:00 и 4:20 утра? Может, никто, может, куча. Многие ли спустятся по лестнице, и Перчику придется ласково сопроводить их в кабинет к прочим пленникам? Явился только один, в 4:17, некий Фернандо Габриэль Руиз, венесуэлец, торговец посудой ручной работы, и больше он в этот город не приедет никогда, после того, что стряслось в прошлый раз, а теперь еще это, черт. Многие ли постучатся в двери гостиницы, чтобы вернуться к себе в номер? Тоже один: Перчик отпер двери и отконвоировал в заднюю комнату к остальным мистера Леонарда Гейтса из города Гэри, штат Индиана, остановившегося в номере восемьсот семь с комковатым матрасом и проклятием от того чувака, которого хватил здесь инфаркт. В кабинете управляющего полно