Шли хорошо, за два час ни одной остановки. На семьдесят километров умотали, уничтожая всё что было на пути, обозов семь, почему-то ночами их используют, наша авиация вроде днём мало летает, три автоколонны, две пеших. Деревню проскочили. Причём, шли нагло. Не стреляя, включив фары. Пока сообразят, что не свои прошли, мы далеко будем. А солдаты там были, видел технику и часовых. Тревоги не было, нас за своих приняли. Танки то со стороны на «Викерсы» похожи. Вот так и шли. Под рассвет, выйдя в тыл в другом месте, тут карты аж три проходимых тропы показали, и пробив дорогу, держа оборону шестью танками, провёл автоколонну, ещё девять танков сопровождали её, один на тросах тащили, движок стуканул, там Кузьмин командовал, и вышли у своих. Даже наша армия тут, не соседняя. Хотя недалеко фланг соседей. Так что встретили нас, порядок, я сообщил о выходе. А рацию и генератор прихватил, так что там в тылу заправились, и приняв сопровождение от штаба дивизии, где вышли, до штаба армии, где были ближе к обеду. Умотались все. Пока технику распределяли по стоянкам, я выгнал из нашего капонира чужой танк, вот обнаглели, для них строили? Свой загнал. Бойцы чехол натягивали, костёр разводили, как в землянке, грелись. Главное передавал трофеи, лучше в штабе армии, не в дивизии. Отблагодарят лучше. До вечера занят был. Бойцы мои все давно отдыхали, отбой, покормили их и спать, а я, убирая усталость лекарской опцией, передав готовые рапорты, писал новые, по прорыву, и устно докладывал. Вот так и закончилась наша двухдневная эпопея. Какие были результаты? Роту оставили в дивизии, батальон пополнялся. Так что участвовал в этом. За саму операцию на бойцов и командиров полился дождь наград. Мне ничего не дали по той причине, что наградные ушли в штаб округа, а там и на Москву. На Золотую Звезду представили, а это не быстрое дело. Кстати, Кононов тоже к Золотой Звезде был представлен. Вот так и ждали, в основном в тылу. Нас часто привлекали в охране колонн, но чисто на охране тыла нет, в этот раз меня не стали привлекать. К сожалению, ареста и суда не было, хотя прокурора и судью арестовали, измену и тут шили.
За неделю до окончания войны меня направили в Москву, нашу дивизию уже использовали на передовой, потихоньку двигались, а мы усиливали. Так что оставив ребят, Кузьмин пока роту принял, потянет, набрался боевого опыта. Он орден «Боевого Красного Знамени» получил. Уничтожение штаба противника серьёзно ударило по финнам и воодушевило наших. В газетах про это часто писали. В Москве я получил звание капитана, медаль Золотая Звезда и орден «Ленина». Кстати, в чине повысили по представлению из штаба округа, не штаба армии. Банкет был, жаль не задержали, вскоре военным бортом направили обратно на Ленинград. Там попутками и до дивизии. Два дня добирался. Только принял должность заместителя командира батальона по строевой, на роте так и остался Кузьмин, а за день до окончания войны был пулей кукушки убит комбат, я и принял батальон, командуя подразделениями. Жаль, батальон был раскидан, по сути как боевая единица не существовал. Одиночными танками усиливали разные подразделения. Потери были, и немалые, финны огрызались, но вот и наступило перемирие. Конец войне. Честно скажу, я бы желал уйти в отставку, но меня вряд ли кто отпустит. За время войны целый иконостас заработал. Медаль «За Отвагу», орден «Красной Звезды», второй орден «Красной Звезды». Медаль Золотая Звезда и орден «Ленина». Перечислил по степени вручения. Да ещё на два звания поднялся, с начала войны. Это серьёзно, сильно бы я сказал. Так что мирное время настало, повреждённые танки стаскивали в ремроту, восстанавливали, возвращал в состав батальона. Часть техники с тыла прислали на пополнение, людей. Так что батальон я бы сказал боеспособность вернул до штатов. И то интенданта и зампотылу пинал, так бы и не пошевелились.
Ближе к лету нашу дивизию начали возвращать на ППД, в Житомир. Мой батальон одним из последних грузили на платформы, я проверял с бойцами и командирами, как закреплены боевые машины, ведь в батальоне числится не только танки, но и другая техника. Два эшелона мне выделено. Шёл так у платформы в середине эшелона, пока не замер. Пусть пока дальность у сканера небольшая, что там триста двадцать метров, но засечь мужчину, в кожаном плаще, комиссарской фуражке, что прогуливался по станции, смог. Заинтересовало не это, а два бластера под плащом, малый планшет в кармашке на груди, и образование на затылке, которое явно было нейросетью. Тот шёл и явно занимался поисками. По сути изучал людей, что были на станции. Я же заморгал удивлённо. Вот сканер показывает незнакомца, что вышел из-за водокачки, где заправляют паровоз, что нас потянет, перехожу на обычное зрение, пусто, бегают бойцы, служащие станции, а хмыря в плаще нет. Возвращаясь в опцию сканера, спокойно идёт себе в сторону платформ моего эшелона. Я старший тут. Я быстро отвёл глаза, хорошо козырёк фуражки на глаза низко опущен. Мог взгляд и не заметил. Сам же лихорадочно пытался понять. А это кто? Я хорошо прошерстил технологии мира Содружества. Ну нет там настолько совершенной маскировки. Даже улучшая, модели «Хамелеон», видна контрами, схожими с испарениями воздуха над водой. А тут ничего. Меня это жуть как заинтересовало. Да любого заинтересуется. А так как я был в принципе в себе уверен, у меня всегда есть второй шанс, отчего имею вполне здоровую наглость, которая, к слову, очень жить помогала, поэтому решил вступить в контакт. Я же говорил, у меня есть куда отступить, а за личность капитана Макеева я не держался, тут ситуация куда интереснее развивается.
- Так бойцы и командиры. У нас гость, - негромко сказал я. - Гость незваный, возможно опасен, делаем вид обычный, рабочий, но оружие приготовим. Отслеживайте меня незаметно. Постараюсь выйти на контакт с гостем.
Командиры конечно удивились, комиссар батальона пытался возразить, но я так посмотрел на него, придавив, что у того слова застряли в горле. Уже жара, в летнем обмундировании были, я незаметно достал «Наган», взвёл курок, и сунул за ремень сзади, чтобы из кобуры не выковыривать, и вот пройдя метров двадцать дальше, командиры сзади делали