А там пошумев, вернулись к Бресту. Про крупное танковое сражение, что шло недалеко, я сообщил своим танкистам, описав какие сил с нашей стороны и какие с немецкой. Те тут же сразу поняли, что из этого не выйдет ничего хорошего, сами боевого опыта набрались немалого, разбирались. Так и сообщил позже, какие потери мы понесли и какие немцы под Дубно и Луцком. В общем, так себе. А дальше, двинули на Лиду, забрав тылы. Освобождали лагеря военнопленных, я ночами летал, причём в качестве наблюдателя. У меня свой лётчик. Молодой сержант, только из училища, но в часть прибыть не успел. Началась война. На вокзале нашёл, Бреста, когда немцев отбросили. Вылез с другими из подвалов. Мы его у себя оформили, как и двух авиамехаников. Самолёт «Шторьх» числился за штабом полка, перевозился на буксире грузовика. Лётчика мы к себе официально оформили, как писаря, сержант Зимин он, порядок. Опыта ночных полётов нет, но вынужденно набирался. Летали много. Я ему глаза заменял. Вот так вёл разведку, штабные планировали операции, выделяя силы, а потом полк отрабатывал их. И не стоит думать что вместе шли. В основной колонне только штаб и тылы, да усиление для охраны, остальные раскиданы километров на пятьдесят вокруг и выполняли свои задачи. Мы пока по Украине работали, тактику эту отработали. Так и дошли до станции Лида, всё забрали, после освобождения лагерей у меня уже было десять тысяч бойцов и командиров, было из чего сформировать части. Причём, подчинялись мне беспрекословно. Я големов использовал, пару раз те прибегали доложится, при свидетелях, и обращались ко мне не «товарищ майор», а «товарищ генерал». Это отметили. Комиссар пытался было вопросы задавать, но я сообщил, что информация секретная, постоянно ссылаясь на Москву. Оттуда даже нам якобы приказы из Генштаба приходили, радисты получали, а я сам расшифровывал. Хотя это мои големы, сообщения отправляли переносной рацией, отбежав подальше.
Это всё афера, ясно как божий день, в Москве явно не понимали что происходит. А мы по сути сформировали механизированный корпус, где кроме моего полка было две мотострелковые бригады, самоходно-артиллерийский полк, и другие части усиления, и захватили Минск. Разведку я провёл, где что находиться в штабе знали, задания для каждого подразделения были, и не одно. И в Минске мы задержались на пять дней. Немцы ошарашены были, пока они части армейского корпуса и моторизованной дивизии СС перекидывали, мы успели всё подготовить, забрали мирных, жителей города, одни старики остались, и ушли. Да, тут тоже генералов освободили, и они начали меня строить. Попросил момент, отошёл к соседнему зданию, разговор на улице был, там в подъезде на площадке второго этажа переоделся и с двумя големами спустился в форме генерал-лейтенанта, с наградами. А там две Звезды Героя. Причём, форма как влитая сидела. Понятно, генералы меня не опознали, они такого не знают, хотя должны всех знать, но я там так рявкнул, используя ментальные амулеты, быстро забегали, и выполнять приказы стали. А чуть позже генералы вообще мою власть не оспаривали, командовали теми соединениями, куда я их назначил. Дошли до Могилёва, деблокировав наших, разбив два армейских корпуса, потом Смоленск. Освободил и вывел из котла две армии и там из окрущения. Помниться в прошлой жизни я тут воевал будучи Гиль. Ну и к нашим. А вот полк я отвёл, и ушёл в тыл к немцам, а всех кого вывел в тыл советских войск. Кстати, тут комдив Двадцать Второй танковой не погиб на второй день, воюет. Снова форма майора и дальше ушёл на север, я не желал дать блокировать Ленинград, бил все маломальские боевые части, серьёзно ослабив группировку на севере. Ох и ловили нас, но даже с небольшим количеством дорог, там полей мало, леса, поймать оказалось сложно, а мы по тылам работали с размахом.
По сути это всё, я действительно работал от души, воюю, парни у меня золотые, большая часть довоенного состава полка сохранилась. Даже жаль что это ненадолго, знаю, что будет когда выведу их к нашим, бессмысленные лобовые атаки, а нужно, тут их не бросишь, а там хоть такие, но свои. Упускать своего шанса я не желал. Всё обнулится, это понятно, но ради шанса снять проклятие, это уже не беда, серьёзнее, вон аура уже бурлит, что явно мессира напрягло, значит, стоит поторопиться. Потеряю по сути всё, что в амулетах-дисках есть, сами амулеты не жалко, сделаю ещё когда найду мир с псионами, но я решил, отдам представителям полка. И все пси-амулеты тоже, разберутся, что с ними делать. Освобожу и маг-хранилище. Меня всё равно на перерождение отправят, с нуля всё будет качаться. Так чего бросать? А тут пусть используют. Власти отберут понятно, но не сразу. Да это уже их дела. Однако я действительно от своей аферы в восторге. И ведь получилось, по пути тёмной ночкой и наложниц в Варшаву доставил, оплатив их услуги. Так что добыл донора, вывел полк, передав им всё, Зиновьевой все лекарские амулеты, честно описав кто я, и откуда, подтвердив, что действительно генерал, но из будущего, из сорок второго, где погиб, часть вещей в новое тело смог перенести, и вооружения. Это уже в тылу советский войск было, и исчез до появления спецотряда НКВД. Теперь работа мессира. Глава 23
Очередное перерождение для меня было настолько же привычное дело, что воспринимал естественным образом, как дышать. Когда я очнулся, именно такие мысли у меня в голове были, но я тут же закашлялся. При этом шумно, из легких вода хлынула, меня судорожно рвало. Боль в груди, тело почти не чувствовал. А рядом послышались азартные возгласы, причём на немецком, сам я похоже в воде. Мало того что вода выходила, так