И он ошибся, выбрав её своей целью.
Это была его последняя ошибка.
— Дэвид Хендерсон, — протянул я медленно. — Следующий покойник из семьи твоей внучки.
Он рассмеялся в трубку.
— Понравилось шоу? — лениво добавил я.
Вопрос выбил его из колеи.
Как я и рассчитывал.
Как я уже говорил: ключ к выживанию — это предугадывать ходы противника.
Это был не первый мой подобный случай.
И мужчина, такой извращённый, как Дэвид, никогда бы не упустил шанс понаблюдать за своей местью лично.
Я понял это задолго до того, как ступил на Тринадцатую улицу сегодня вечером.
Черный «Ровер», припаркованный в нескольких кварталах — это была ошибка новичка с его стороны.
— Умный мальчик, — наконец сказал он.
— Не могу сказать о тебе того же, — парировал я. — Решил полезть к моей женщине? — Достал сигареты из шкафа. — Хреновая идея, старик.
— Твоя женщина? — переспросил Дэвид с насмешкой. — А как же её наркоман-муж?
Зажав сигарету губами, я щёлкнул зажигалкой и закурил.
— Она нашла получше.
— Да уж. Это точно, — хохотнул он.
— Знаешь, всё могло бы для тебя закончиться куда лучше, — сказал я, затягиваясь сигаретой. — Ты вышел. Был на свободе. Мог прожить остаток своей жалкой жизни в относительном покое. — Выпустив облако дыма, я запрыгнул на кухонный остров и добавил: — А теперь?.. — стряхнув пепел, закончил: — Теперь ты будешь тратить свои последние дни, оглядываясь через плечо. Это чувство в животе, это тревожное покалывание, которое ты сейчас испытываешь? Оно не покинет тебя. Оно станет твоим призраком. А то сожаление, что сейчас гложет твоё холодное, чёрное сердце — подсказывает, что пути назад больше нет, да? Подсказывает, что ты подписал себе приговор сегодня ночью? — Я кивнул. — Оно не врёт.
— Думаешь, сможешь меня запугать, мальчишка? — прорычал он, голос стал жёстче — видно, я его задел. — Собственный сын пытался меня уничтожить, — продолжил он, усмехаясь с мрачной насмешкой. — Знаешь, что с ним стало? Не получилось. Я всё это уже видел и слышал.
— Ты ещё не видел ничего подобного мне, — усмехнулся я, и в моём голосе звучало обещание. — И того ада, который я тебе устрою.
— Это угроза?
— Скорее дружеское предупреждение, — ответил я. — И вот тебе ещё одно: наслаждайся остатком времени, Дэвид, потому что я иду за тобой.
С этими словами я сбросил вызов и бросил телефон на столешницу рядом.
Чёрт возьми, никогда в жизни я не чувствовал такой жажды мести, как сейчас.
Я знал, что нужно делать.
Дэвид Хендерсон должен умереть.
Я не был настолько наивен, чтобы думать, что смогу справиться в одиночку.
У него слишком много связей. Слишком много грязи. Этот человек держал за горло целую систему.
В мире, полном продажных копов и гнилых судов, он был на короткой ноге с каждым из них.
Единственный способ победить — играть умно.
В этой игре в кошки-мышки иначе не выжить.
Чтобы выманить его, мне нужно было стать призраком.
А для этого — найти стаю.
Я только надеялся, что не ошибся, связавшись с Мортико Гонсалесом и его людьми.
Бегать по поручениям у гангстера — не самый блестящий путь. Но это всё, что у меня было в арсенале.
И я бы сделал это снова, если бы знал, что она будет в безопасности.
Я готов был уничтожить весь чёртов мир ради этого.
ГЛАВА 13
Хоуп
Я проснулась на рассвете, когда первые лучи солнца залили огромную спальню Хантера, и просто лежала на боку, часами глядя на него. Он спал обнажённым, великолепным и, к моему разочарованию, лицом вниз, с подушкой под рукой, повернувшись ко мне щекой.
Всю жизнь меня окружали сильные мужчины.
Меня вырастил самый сильный человек, которого я когда-либо знала, и, благодаря ему, я сама выросла или, по крайней мере, надеялась, что выросла в сильную, независимую женщину.
Но иногда мне хотелось сломаться.
Хотелось завянуть, рассыпаться.
Иногда мне хотелось быть хрупкой.
А в другие дни — надеть плащ супергероя и покорить весь мир.
С Хантером я могла быть разной.
Он принимал каждую сторону моего сердца — все мои версии.
И я хотела быть с ним.
С мужчиной таким сильным и уверенным в себе.
С тем, кто поднимет меня, если я оступлюсь.
На кого я смогу опереться, когда мне тяжело и я устала.
Кто пойдёт ради меня сквозь огонь, а потом даст алиби и отвезёт на машине прочь, если нужно будет скрыться.
Сила, что жила в нём, притягивала женщину вроде меня.
Каждый раз, глядя на него, я вспоминала слова песни Head Over Feet Аланис Мориссетт.
Я действительно по уши влюбилась в Хантера Казарацци, и это была целиком его вина.
Пугала скорость, с которой я в него влюбилась, и то, как быстро он сумел стереть двадцать лет безусловной любви. Он вытеснил единственного мужчину, который когда-либо владел моим сердцем, и мгновенно, без спроса, занял трон моей души.
Я не гордилась этим.
Но так получилось.
Я изучала его, запоминала каждую черту: густые тёмные ресницы на щеках, аккуратно подстриженная щетина, губы, чуть приоткрытые во сне. Он не храпел и не дёргался.
Наоборот, почти не двигался вовсе.
Если бы не размеренное движение грудной клетки, казалось бы, я лежу рядом с призраком. Но это почему-то даже успокаивало.
Самое странное было то, что когда я прикасалась к Хантеру, он не напрягался, не отстранялся, как я привыкла.
Он издавал гортанные звуки удовольствия и придвигался ближе.
— Привет, — прошептала я, сердце уже билось слишком быстро, когда его ресницы дрогнули, и он открыл глаза.
— Доброе утро, милая, — его голос был хриплым от сна, но в глазах было столько тепла, что мне стало больно. Меня ещё никогда так не встречали взглядом.
Я не удержалась и провела рукой по его волосам, откидывая их с лица.
— Видишь? — шепнула я, касаясь ладонью его щеки. — Ты проснулся, а я всё ещё здесь.
Улыбка, которой он ответил, была такой красивой, что мне захотелось плакать.
Он был таким тёмным, опасным, искалеченным, и я была на крючке.
Потому что сердце этого человека — его душа?
Оно пело.
И пело песню, которую моя душа, казалось, помнила с незапамятных времён. Я