Эта ярость, скрытая под его кожей, была смертельно опасна.
Если бы Хантер узнал, он бы не колебался. Он бы убрал угрозу.
Я уже видела, на что он способен, когда защищает меня.
Меня передёрнуло от этого воспоминания.
— Просто дай мне немного времени, — взмолилась я. — Ему сейчас очень больно, Хантер, и я знаю, что ты говоришь, что тебе плевать, но мне — нет. Я не могу уйти от него…
— Нет, — прорычал он, сжав челюсть. — Я не собираюсь стоять тут и слушать, как ты жалеешь своего потерянного мальчика. У меня свои демоны, Хоуп, и они грызут мне пятки каждый день, но ты же не слышишь, как я ною и жалуюсь. — Он бросил окурок на землю и раздавил его ботинком. — У меня и так дел по горло.
Я никогда не хотела, чтобы хоть один мужчина смотрел на меня так, как Хантер смотрел сейчас. Боль и предательство в его глазах разрывали меня на части.
— Мне так жаль, — прошептала я. Я видела разрушение в его взгляде. Оно уничтожило меня. Отвращение к себе заполнило всё внутри.
— Последний шанс, — резко сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Поехали со мной.
Внутри я кричала, умоляла его не уходить, дать мне ещё немного времени. Я не отказывалась от своего слова. Я хотела быть с ним. Только с ним.
Я почувствовала, как моё сердце разбилось на миллион осколков, когда сказала:
— Я не уйду от него.
— Тогда я ухожу. — С этими словами Хантер Казарацци повернулся и пошёл прочь.
Мои глаза следили за каждым его движением, пока он садился в машину и заводил двигатель.
Шум мотора пронзил тишину, и я вздрогнула.
В ушах звенел визг шин.
И вот его больше не было. Он умчался прочь по улице, ни разу не обернувшись.
Я смотрела, как он уходит.
Я смотрела, как уходит моя жизнь.
Почему я позволяю ей уйти?
Это неправильно.
Всё это неправильно.
Он уезжал.
А я оставалась.
Почему я оставалась?
Потому что ты его любишь!
Оцепенев до костей, я смотрела, как он уехал.
Только когда его грузовик скрылся из виду, я развернулась и пошла обратно в дом.
Я не удивилась, увидев Джордана в холле, ждавшего меня.
Я знала, что он будет смотреть.
— Он уехал, — сказала я глухо. — Доволен?
— Ты поступила правильно, Хоуп, — ответил он.
Я вытерла слёзы с щёк тыльной стороной ладони и посмотрела ему в глаза.
— Я хочу, чтобы ты кое-что знал, — сказала я, глядя в его зелёные глаза. — Я хочу, чтобы ты знал, что я никогда тебя не прощу. — Я услышала, как он тяжело вдохнул, но мне было всё равно, и я не остановилась. — Я хочу, чтобы ты знал: сколько бы времени ни прошло, как бы сильно ты ни хотел, чтобы всё было иначе — я никогда не буду твоей. — Всхлипывая, я сдерживала эмоции, чтобы произнести главное. — И, главное… несмотря на всё то, как ты меня ранил, лгал, предавал, бросал и разбивал мне сердце, я никогда не ненавидела тебя.
До сегодняшнего дня.
ГЛАВА 19
Лаки
— Ты в порядке, брат? — спросил Ноа, присоединившись ко мне на крыльце своего дома.
Я поехал прямо на Саут-Пик-роуд после того, как уехал из Денвера.
Без особой причины. Просто не хотел быть один.
Я себе сейчас не доверял.
Слишком чертовски был на взводе.
Меня никто не ждал дома. У меня вообще не было семьи.
Сломанный или нет, Ноа был всем, что у меня оставалось в этом мире.
— Ты был прав, — спокойно сказал я, стряхивая пепел с сигареты. — Надо было тебя послушать.
Ноа опустился на ступеньку рядом и положил ладонь мне на плечо.
— Что случилось?
— Именно то, что ты и говорил, — ответил я. — Она вернулась к нему.
Не говоря ни слова, Ноа потянулся к пачке сигарет, лежащей между нами.
— Хотел бы я ошибиться, — наконец сказал он и затянулся. Выдохнув, добавил: — Хотя иногда всё ещё думаю, что мог бы.
Я не собирался снова питать надежды.
Не после того, как перепробовал всё, чтобы она поехала со мной.
А она осталась с ним.
Это злило.
Это чертовски бесило.
Я был здесь. Предлагал ей всё, что она хотела от него, — и этого оказалось недостаточно.
Я знал, что не идеален, далеко нет, но я бы постарался быть для неё лучше.
Он может сказать то же самое?
— Нет, — покачал я головой и снова затянулся.
Она не может продолжать вот так со мной. Дать мне кусочек, а потом снова вырвать ещё один клочок моего сердца. А я позволяю, снова и снова отдаю ей больше власти, зная, что она никогда по-настоящему не будет моей.
— Всё было кончено, ещё даже не начавшись, — усмехнулся я безрадостно. — И самое паршивое, что я это с самого начала знал.
Ноа ничего не сказал, и я был этому рад.
Он знал, как и я.
Всё кончено.
— Мне Джи сегодня звонил, — сказал я ему.
Ноа тихо, с болезненным выражением лица выдохнул: — И?
— Нужно кое-что уладить в Тэлли.
— В Тэлли? — Ноа приподнял бровь. — Чёрт побери, Лак…
Я пожал плечами: — Что есть, то есть, брат.
— Когда вернёшься?
— Пару дней. Может, пару недель. Кто его знает…
— И что ты собираешься делать? — спросил он низким голосом, не отрывая взгляда от сигареты в руке. — Ты уже в деле, брат. С Ги обратной дороги нет, ты же знаешь.
Я это знал.
Прольётся кровь.
Обязательства должны быть выполнены.
Жизни — забраны.
— То, что Хоуп осталась с этим ублюдком, ничего для меня не меняет. — Покачал я головой, катая окурок между пальцами и глядя в никуда. — Я не могу заставить её любить меня. Это не в моей власти. — Я затянулся снова и добавил: — Но я могу уберечь её. И я это сделаю.
— Не могу решить, ты самый чокнутый ублюдок, которого я знаю, или просто махровый мазохист, — усмехнулся Ноа сухо. — Но кто бы ты ни был — я с тобой. — Он боднул меня плечом. — Всегда.
— Помнишь,