— И вот ты здесь, — ответил тот, широко улыбаясь. — Твои враги думают, что ты мертв. Этот ублюдок близок к смерти, потому что он думал, что ты мертв, потому что расслабился. А твоя женщина жива и здорова с животом, Болильо. — Он пожал плечами. — Я вижу в этом великолепный успех и долг, который я погасил.
Звуки бурчания отвлекли его, и Хантер направил внимание на Дэвида, который лежал на спине, и из его тела лилась кровь.
— Чувствуешь это, придурок? — Хантер прошипел, стоя над Дэвидом, нацелив пистолет ему в лоб. — Да, я знаю, ты это чувствуешь. — Он ухмыльнулся зловеще и добавил: — Это твое тело, которое утопает. Неприятно, не так ли? Эта медленная, мучительная боль? Это отчаянное желание вдохнуть воздух? Ничего не поможет, если ты попытаешься. Там есть дырка.
Он прижал сапог к его груди и рассмеялся.
— Почувствуй это, ты, сукин сын, — Лаки надавил сильнее, заставив Дэвида дернуться. — Кровь медленно уходит из твоего тела. Пульс ослабевает. Почувствуй, как абсолютно чертовски ужасно ощущается смерть, когда ты на все сто осознаешь, что с тобой происходит.
Он присел рядом с Дэвидом и засунул дуло пистолета ему под подбородок.
— Прими это. Это может длиться минуты.
— Вам, наверное, стоит выйти, дамы, — объявил Гонсалес с усмешкой, прислонившись к дверному проему и с веселым интересом наблюдая за происходящим. — Сейчас будет кроваво.
Никто из нас не двинулся с места.
— Что ты сказал, Дэви-бой? — спросил Хантер мягким тоном. — Что-то пробовал сказать? — Он покачал головой и осудительно засмеялся. — Не стал бы этого делать, если бы был на твоем месте. Просто будешь задыхаться быстрее. На самом деле…
Он вытащил свою футболку и резко запихал ткань Дэвиду в рот.
Я едва удержалась от крика, видя его обнаженное тело, покрытое шрамами и следами от пуль.
Не было ни кусочка кожи, не отмеченного его муками.
Шишки, шрамы, пули, ножевые раны покрывали его тело.
— Ты думал, что убил меня? — продолжал он издеваться, явно наслаждаясь пытками, которые он причинял. — Ты убил.
Склонясь рядом с дергающимся телом Дэвида, он сказал:
— Но вот тебе совет, который тебе пригодится, куда бы ты ни шел.
Он сунул пистолет в задний карман джинсов и, вытянув нож из ботинка, стал резать его грудь.
— В следующий раз, когда захочешь убить человека?
Он провел ножом вниз, вскрывая грудную клетку Дэвида.
И тогда началась резня.
ГЛАВА 68
Лаки
Шесть месяцев.
Прошло шесть мучительно долгих месяцев с тех пор, как я в последний раз видел лицо Хоуп Картер.
Из этих шести месяцев четыре я провел привязанный к носилкам, теряя сознание и сражаясь со смертью.
Я боролся с множеством инфекций, о которых не хотел вспоминать, и, черт возьми, большинство из них я даже не помнил.
Когда Гонсалес забрал меня той ночью, я был уверен, что больше никогда не открою глаза.
В те последние моменты перед тем, как потерять сознание, я был абсолютно уверен, что сукин сын подставил меня ради своей финансовой выгоды.
Когда я пришел в себя четыре месяца спустя, на тех самых носилках в Мексике, полностью пришел в себя, это шокировало меня до глубины души.
Никто не сказал мне ни черта.
Я понятия не имел, как я туда попал и почему они держат меня живым.
Еще два месяца я провел в наркотической помойке, полномасштабной яме насилия, ежедневно сражаясь за свою жизнь на подпольных боях, а потом меня снова закинули в клетку с собаками.
Я ничего не знал, кроме того, что оказался в чужой стране, окруженный гангстерами и шлюхами, не говорящими на английском.
И, черт возьми, даже те, кто говорил по-английски, не собирались рисковать своей жизнью, разговаривая с белым парнем.
Бордели и контейнеры, шлюхи и гниющие трупы.
Смерть была рядом каждую секунду в этом комплексе.
Единственное, что сохраняло меня живым — это инстинкты выживания и умение обращаться с ножом.
Когда Гонсалес наконец появился в этом лагере три дня назад, я был так чертовски ошеломлен, что потерял свою первую в жизни драку и получил ножевое ранение в бедро.
После того как меня перевязала очаровательная шлюшка по имени Розита, меня затащили в штаб-квартиру поговорить с Гонсалесом.
И там он все мне объяснил.
Дэвид пришел к Гонсалесу с предложением.
Он знал о нашей сделке и предложил Гонсалесу 50 тысяч долларов за мою жизнь.
Когда Гонсалес отказался, сказав, что я стою гораздо больше, чем любые деньги, которые он может предложить, Дэвид вытащил свой козырь.
Мария Гонсалес.
Двадцатилетняя дочь Джи.
Дэвид держал ее в безопасности и, чтобы вернуть ее целой и невредимой, Гонсалесу нужно было меня убить.
Так они устроили всю эту ловушку на «Кольце огня», чтобы загнать меня в угол, а Гонсалес пронес в тайне лучшего доктора, какого только можно было найти за грязные деньги, чтобы держать меня в живых.
В самый последний момент он даже пытался дважды обмануть Дэвида, угрожая его дочери, но все пошло не так, когда он отдал приказ застрелить ее.
Тогда Джи сделал все, что мог, чтобы сохранить безопасность Марии, убедившись, что Ноа будет там, чтобы стать свидетелем моей «смерти», чтобы не было последствий, если Дэвид узнает, что я на самом деле жив.
Он нуждался в том, чтобы я стал призраком.
И я стал.
Гонсалес раскрыл, что он выполнял свою часть нашей сделки все эти месяцы.
Не зная об этом, он защищал всю семью Картер в мое отсутствие, его люди следили за ними, и он обеспечивал круглосуточную охрану Хоуп все это время, даже когда она уехала за пределы штата на несколько месяцев.
Он также рассказал, что следил за Дэвидом в течение нескольких месяцев, продолжая работать с ним, завоевывая его доверие, все это время просчитывая и ожидая, когда тот сделает ошибку.
По словам Гонсалеса, рак легких, который обеспечил Дэвиду его досрочное освобождение из тюрьмы, уже давал о себе знать, заставляя его быть отчаянным и неосторожным.
Когда я спросил его, почему он не убрал Дэвида сам за угрозу его дочери, Гонсалес сказал, что я заслужил это убийство.
Он ждал идеального момента, чтобы вернуть меня.
Сегодня.
Дэвид Хендерсон