Она посмотрела на меня с удивлением. — Ты работаешь?
— Да, у меня есть работа, — ответил я, не в силах сдержать улыбку, которая расползалась по моему лицу. Когда я был рядом с женой, я стал улыбаться чаще. — На самом деле у меня их две.
— Хм. — Хоуп щелкнула языком и посмотрела на моё лицо, как будто в первый раз видела меня.
— Что ты делаешь... здесь? — спросила она, жестом указав на полудом, что-то вроде приюта.
— Я волонтер — консультирую по вопросам наркозависимости и алкоголизма. — Засунув руки в карманы куртки, я посмотрел на здание, которое долгое время называл своим домом. — Я обычно работаю здесь пару смен в неделю. — Пожав плечами, добавил: — Мой способ вернуть что-то обратно обществу, так сказать.
Её голубые глаза расширились от удивления. — Ты консультант.
— Среди прочего. — У нас с Хоуп было много чего переосмыслить друг о друге. Это моя вина, признаю. Но это также еще одна причина, почему я боялся, что она слишком быстро всё решает. Она даже не знала, чем я зарабатываю на жизнь. Она никогда не спрашивала. Мы были почти чужими друг для друга и нам предстоял долгий путь, чтобы вернуться к тому, что было раньше.
— Так… ты здесь был? Всё это время? В Колорадо? — Её вопросы были наполнены скрытым раздражением, которое она старалась скрыть. Но я видел её насквозь, как всегда.
— У меня есть дом в нескольких кварталах отсюда, — ответил я, не понимая, куда ведет этот разговор.
Хоуп снова щелкнула языком, осмотрела окрестности, а потом медленно повернулась ко мне. — И ты оставался у Дерека, потому что…?
— Я хотел быть поближе к тебе. — Это была правда. Боудер и Денвер не так уж далеко друг от друга — около часа на машине, но я хотел быть рядом с ней. — Я хотел тебя видеть.
— И когда ты сказал, что уезжаешь, — она сказала это медленно и почти осторожно, как будто не хотела, чтобы возникло недоразумение. — Ты имел в виду, что тебе нужно уехать, потому что ты должен идти на работу?
— У меня было несколько дней отпуска. — Я пожал плечами, беспомощно добавив: — Сегодня я должен вернуться.
— Что ж, я чувствую себя глупо, — наконец признала она с тяжелым вздохом. — Сделав этот большой жест, чтобы поехать с тобой, — она покачала головой, беззвучно засмеялась и посмотрела на свои туфли, — когда ты уезжал только на работу.
— Эй, — я протянул руку и поднял её подбородок. — Не прячься от меня.
Как только её глаза встретились с моими, мне показалось, что меня ударили в грудь. Она вырвала дыхание из моих легких. Было так много вещей, которые я хотел бы сказать Хоуп Картер, так много того, что я хотел бы для неё сделать, но я ограничился улыбкой. Это было все, что я мог сделать в этот момент.
И, к счастью, это, похоже, было достаточно, потому что она ответила мне улыбкой, сияющей, как тысяча солнц, показывая ту ямочку на щеке, которая всегда заставляла меня терять голову.
— А теперь? — сказал я, мой голос звучал грубо, — давай познакомлю тебя с моим миром.
— Зачем спешить? — ответила она, поддразнивая меня, и ответила на моё подталкивание, когда мы шли вместе к зданию. — Я ведь ждала этого целое десятилетие.
— Забавно.
— Ты даже не представляешь.
Нет, я действительно не знал. Не знал половины её.
Но я собирался узнать.
ГЛАВА 4
Хоуп
Ну, это было… неловко.
Уехать на закат, сидя на мотоцикле мужа, казалось самым романтичным и трогательным жестом раньше. Но теперь, когда у меня было время подумать о том, какой большой шаг я сделала? Ну, мой разум был в полном беспокойстве и в состоянии абсолютной перегрузки.
Вы знаете это чувство, когда вы импульсивно покупаете что-то в магазине, дорогую покупку, которую вы не продумали до конца? Покупку, которая будет влиять на ваши расходы следующие шесть месяцев? Вы знаете это ужасное чувство тревоги, которое накатывает, когда вы спускаетесь с волнения и осознанием, что — эй, на самом деле, мне не стоило этого делать?
Так вот, я была в состоянии такого ощущения.
И мне было ужасно из-за этого.
Что я говорю — я ужасная.
Кто так думает?
Плохие люди, вот кто.
Я не была уверена, что именно я ожидала увидеть, когда зашла в тот полудом для людей с зависимостью в Денвере, но я почувствовала смирение. Серьезность обстановки и ужасающая ситуация этих мужчин заставили все мое смущение отступить на задний план. Конечно, там были люди, которых я бы обошла стороной в обычной жизни, но это было откровение для меня.
Джордан был консультантом.
Он помогал людям.
Те отчаявшиеся и одинокие люди, которых я видела в том доме? Джордан заботился о них, давал им надежду и основы для будущего без наркотиков.
Я считала это довольно потрясающим, и, когда я не переживала до смерти о последствиях своих поспешных решений, я была в полном восхищении от Джордана все это время.
Я даже в конце концов смотрела бой Ноа в общей комнате дома с жителями. Невозможно было выразить ту боль и разбитое сердце, которое я чувствовала, когда смотрела, как Тиган прыгнула в ринг и сдала бой в пользу Ноа. Это было слишком для меня, и я расплакалась как ребенок — вместе как минимум с двумя другими большими, крепкими мужчинами. Я пыталась дозвониться до нее хотя бы десяток раз после окончания боя, но она не отвечала.
Эти неотвеченные звонки беспокоили меня долго после того, как Джордан закончил свою смену, и когда мы наконец прибыли к его дому после полуночи, бой все еще не выходил у меня из головы.
Мы поехали прямо к его дому после смены, и я все еще пыталась привыкнуть к своему окружению.
Его дом был крошечный — немного больше моей квартиры в Корке. Единственное отличие, которое я могла заметить, это то, что две спальни и ванная в доме Джордана находились на втором этаже. Моя квартира была на одном уровне. В Ирландии у меня была приличная, открытого плана кухня/гостиная. Кухня и гостиная у Джордана разделены на две крошечные комнаты и