Я была жалкой. Жалкой женщиной, цепляющейся за слова ненадёжного мужчины.
— Как я могу в это поверить? — добавила я, опуская голову с отвращением.
Всё моё тело тряслось.
Он был здесь. Всё в этой ситуации было неправильным, и в то же время я никогда не чувствовала себя настолько… правильно. Я не могла объяснить своих чувств к нему. Не могла рационализировать своё поведение или понять, почему его слова имели надо мной такую власть. Всё, что я знала, если бы не столешница передо мной и тело Джордана позади, я была бы лужей на полу.
Я была ранена, зла и безумно в него влюблена.
— Какого чёрта ты здесь делаешь?
Громкий голос моего отца прорезал комнату, заставив всех застыть в тишине, а моё сердце сжаться в груди.
Джордан напрягся позади меня, и, хотя он этого не заслуживал, я развернулась, чтобы защитить его.
— Папа, подожди! – выпалила я, но было уже слишком поздно.
Схватив Джордана за воротник рубашки, мой отец, более разъярённый, чем я когда-либо видела его, сжал кулак и ударил моего мужа в лицо.
— Папа! – закричала я, бросаясь к ним.
— У тебя хватает наглости, парень, – прорычал отец, толкая Джордана в грудь. – Я тебе это зачту. — Отец снова толкнул его и прошипел: — Ударь меня! — Постучав пальцем по щеке, он насмешливо добавил: — Давай, парень. Дай мне повод убить тебя.
— Я не буду тебя бить, Кайл, – спокойно ответил Джордан, сплюнув кровь.
— Ну, тогда сам себя хорони, — парировал отец и снова ударил его, на этот раз сбив с ног.
— Папа! – закричала я в ярости. — Схватив его за руку, я сильно дёрнула, заставляя его посмотреть на меня. — Ты сошёл с ума?! – воскликнула я. — Это Джордан!
Я пристально посмотрела на отца.
— Это Джордан, папа, — повторила я. — Мальчишка, которого ты помог вырастить.
— Я знаю, кто он, — прорычал отец, отталкивая меня. — Это тот ублюдок, который из-за своей трусости лишил нас дочери почти на десять грёбаных лет.
Он смерил Джордана убийственным взглядом.
— Думаешь, можешь просто так вернуться в мой дом и продолжить с того места, где остановился? — Отец покачал головой. – Только через мой труп.
Именно в этот момент перед моим отцом встал Супермен, ну, или Дерек, одетый в костюм Супермена.
— Не смей трогать моего парня, — сказал Дерек отцу таким тоном, которого я никогда раньше не слышала.
Если бы ситуация не была такой серьёзной, это выглядело бы комично, видеть, как Дракула и Супермен сверлят друг друга взглядами.
Но всё было очень серьёзно.
Я бросилась к Джордану, который уже стоял на ногах, и инстинктивно прижала ладонь к его щеке.
— Трогать его? – взревел отец, возмущённо. — Я этого засранца убью!
— Нет, не убьёшь, — парировал Дерек, прижимая руку к груди моего отца.
— Дерек, — прошипел отец. — Отойди.
— Кайл, — прошипел Дерек в ответ. — Успокойся.
Неожиданно в кухне появились Ноа и Тиган, взъерошенные и явно встревоженные.
Не нужно было быть гением, чтобы понять, чем они занимались.
Тот факт, что на Ноа были только штаны от костюма хирурга, а на Тиган – его верхняя часть, оставляло мало места для воображения.
— Серьёзно? — выпалила я, раздражённо. — Вы не могли подождать, пока мы вернёмся домой?
Это был бессмысленный вопрос, но я просто отчаянно пыталась отвлечь внимание от себя.
Ноа никак не отреагировал, а вот мой дядя, боец, который был одет в костюм врача, ринулся в самую гущу событий, и я тяжело вздохнула.
Наша семья была чрезвычайно дисфункциональной.
— О Боже! — взвизгнула Тиган, подбегая ко мне.
Она быстро оглядела меня, затем Джордана, и выпалила:
— Они узнали, что вы женаты, да?
— Что?! – взревел отец.
— Что?! – повторил Дерек.
— Ой… – Тиган неловко хихикнула. Постукивая пальцами по своему большому животу, она виновато улыбнулась. — Моя ошибка.
ГЛАВА 9
Тиган
4 декабря
Боулдер, Колорадо
— Не разговаривай со мной. Я всё ещё злюсь на тебя, — этими девятью чудесными словами меня встретили, когда я попыталась протянуть оливковую ветвь примирения.
Ладно, может, в прошлом месяце я и ляпнула лишнего, но это была честная ошибка, и я не видела никаких оснований для того, чтобы Хоуп продолжала так холодно меня игнорировать.
Она по-прежнему сторонилась меня, ведя себя так, будто я блеванула ей в тарелку с хлопьями. Ну, может, я их и съела, но точно не блевала.
— Я же сказала, что мне жаль, Хоуп, — крикнула я, когда она захлопнула дверь в ванную у меня перед носом. — Сколько раз мне ещё нужно это сказать?
Дверь в ванную снова распахнулась.
— Больше, — прошипела Хоуп. — Намного, намного больше.
А потом снова с грохотом захлопнулась.
— Ты уверена, что это я беременная? — закричала я сквозь дверь. — Потому что ведёшь себя так, будто в тебе двое!
— Уходи, Чудовище, — отозвалась Хоуп. — Здесь для тебя нет еды.
— Стерва! — Взбешённая и голодная, я пошла по коридору в кухню, радуясь тому, что хотя бы один человек был рад меня видеть.
Дядя Макс посмотрел на меня с сочувствием.
— Она всё ещё злится?
— Это ещё мягко сказано, — проворчала я, когда он протянул мне кружку с чаем. — Спасибо, — сказала я, взяв кружку и сделав глоток. — Боже, это действительно хороший чай. — Подув на ободок чашки, я сделала ещё один глоток и добавила: — Это единственное, что всё ещё имеет тот же вкус.
— Это пройдёт, — заверил меня дядя, пока мы переходили в гостиную и садились на диван. — После родов твоё тело вернётся в норму.
Я терпеливо ждала, когда он задаст мне вопрос, который все, включая их матерей, уже задавали мне.
— Когда у тебя срок?
— Тридцатого декабря, — ответила я, едва сдерживая улыбку. Если бы мне давали доллар за каждый раз, когда меня об этом спрашивали… — Через несколько недель у меня на руках будет малыш.
Вздохнув, я добавила:
— Вот бы тот парень, который решил, что беременность длится девять месяцев, нормально посчитал. На самом