— Ноа, — пробормотала я, смущенная. — Не здесь, пожалуйста…
— Я достаточно мужчина, чтобы признать свои ошибки, — неожиданно вмешался дядя Макс, удивив нас обоих.
Мы с Ноа уставились на него.
— Я мог бы поступить иначе, — осторожно добавил он. — Я позволил тревоге и гордости управлять моим сердцем, и за это мне стыдно.
— Все в порядке, — заверила я дядю, крепко сжав его руку. — Ты здесь.
— Ты здесь? — повторил Ноа с возмущением. — Вот уж лицемерие. — С этими словами он вскочил на ноги и вышел из палаты, даже не обернувшись.
— Мне уйти? — спросил дядя Макс.
Я покачала головой и вздохнула.
— Ноа не любит перемены. — Он им не доверяет…
— Твое появление выбило его из колеи. — Мягко говоря. — Он придет в себя. — Я надеялась…
— Я не хочу вносить раздор, — добавил Макс, глядя в сторону, куда ушел мой муж. — Мне не нужны проблемы.
— Тогда зачем ты здесь? — Смущенная своей прямолинейностью, я устроилась поудобнее и вздохнула. Боже, я чувствовала себя слабее воды. — Ты пришел строить мосты?
Макс улыбнулся. Он сел в кресло, которое раньше занимал Ноа, сцепил пальцы и посмотрел на меня с виноватым выражением.
— Я не должен был позволять этому длиться так долго.
— Нет, — согласилась я. Наш конфликт длился почти десятилетие, и хотя я не раз пыталась его разрешить, гордость дяди всегда вставала на пути. — Но ты здесь.
— Когда Кайл позвонил мне и рассказал, что произошло, все наши разногласия вдруг показались такими… незначительными. — Покачав головой, Макс провел рукой по волосам с проседью и тяжело вздохнул. — Я подумал: если она умрет, я уже не смогу все исправить.
— Дядя Макс…
— Жизнь кажется такой постоянной, — продолжил он. — Пока однажды не осознаешь, что это не так… Пока не проснешься и не поймешь, что она на самом деле очень хрупка.
— Ничего не изменилось, — быстро сказала я.
Макс нахмурился.
— В каком смысле?
Я подняла руку с обручальным кольцом.
— Ноа — мой муж. — Опустив ладонь на живот, я глубоко вздохнула. — И это его ребенок.
Проглотив глубоко слюну, я заставила себя сказать:
— Я люблю тебя, дядя Макс, я всегда любила, но, если ты когда-нибудь заставишь меня выбирать снова, знай, что я выберу его. Каждый раз.
***
Ноа
Она хотела, чтобы он был там.
Неверие застилало мои глаза, когда я увидел, как хороший доктор вошел в палату Тиган с букетом цветов в руках.
Посмотрев в ее глаза, когда она увидела дядю, я почувствовал тошноту от ревности. И почему, черт возьми, я не подумал принести ей цветы? С полным отвращением, я смотрел, как Макс занимает пространство между мной и моей женой.
Этот придурок почти десять лет относился к ней как к изгою, и как только он проявил малейшее внимание, она открыла ему свои объятия?
Может быть, это из-за того, как я был воспитан, но я не мог понять этого. Я сбежал оттуда, прежде чем потерять терпение и не разорвать его на части за то, что он сделал.
Мне нужно было уйти.
Я не мог быть там, наблюдая за этим фарсом, зная, что тело Томми лежит в холодильной камере в подвале этой больницы.
Даже сейчас, пока я шел по коридорам больницы Святого Луки в Боулдере, моя ярость угрожала овладеть мной.
Мой лучший друг умер из-за меня...
Из-за того, что я слишком любил свою жену...
Где-то в глубине души я знал, что Макс — это не тот, на кого я действительно злюсь, но он был здесь, он был придурком, и его вполне хватит.
— …Мистер Мессина, весьма вероятно, что вы никогда не восстановите полную подвижность правой руки…
Боль, пронзающая мое плечо, лишь подлила масла в огонь, усиливая жажду мести. Я собирался убить Джей Ди Денниса. Если это будет последним делом на этой земле, я отниму у этого ублюдка жизнь, как его марионетка забрала жизнь Томми.
Боковым зрением я заметил Лаки, который стоял, опершись об автомат с напитками в конце коридора.
Он был здесь с момента перестрелки?
Черт возьми.
Подойдя к своему другу, я не остановился, пока не встретил его взгляд, и даже тогда не замедлил шаг, пока мы не оказались в лифте, который спустил нас на первый этаж. Лаки ни слова не сказал, даже когда лифт открылся.
Он шел за мной молча, не задавая вопросов, не спрашивая, куда мы едем. Когда мы оказались на парковке, я направился к своему Лексусу, разблокировав его с помощью пульта и быстро усевшись внутри.
Без слов Лаки открыл пассажирскую дверь и сел рядом.
Я не был тем человеком, который легко воспринимал угрозы.
Я точно не был тем, кто бы сдался и позволил семье Денниса управлять собой.
Ни за что.
Мое решение имело смысл, и с каждым километром, который я проезжал, моя ясность становилась только сильнее.
Я закончил с побегами.
Я больше не буду подчиняться этому ублюдку из семьи Денниса.
Этот придурок больше не сможет дергать за мои ниточки, и пришло время научить его этому.
Я без труда маневрировал по извилистым горным дорогам. Дорогам, которые, несмотря на годы отсутствия на Холме, я знал наизусть.
— Дружище, — наконец сказал Лаки, нарушая тишину между нами, пока мы ехали в темноте. — Не хочу учить тебя, но ты только что был ранен.
Вздохнув, он добавил:
— Не думал, что тебе стоит немного отдохнуть?
— Я отдохну, когда этот ублюдок будет в могиле. — Сжимая челюсть, я повернул голову из стороны в сторону. — Этому мерзавцу не поздоровится. Жизнь за жизнь.
— А, — сказал Лаки, наконец, поняв. — Так что, мы собираемся убить Джей Ди? — легкость, с которой он это сказал, раздражала меня. — Ну, вот и интересный конец странных выходных.
— Что? — потребовал я. — Ты думаешь, что я не смогу сделать это?
— Нет, — спокойно ответил Лаки. — Я знаю, что ты это сделаешь. Просто удивлен,