О черт…
Топая обратно в дом, я с грохотом захлопнула дверь и побежала наверх с единственным желанием – спрятаться под одеялом.
Но передумала.
Я была одна в этом огромном старом доме, доме, в котором у меня, мягко говоря, не было лучшего опыта с безопасностью. Ну да, похищенная в младенчестве девочка на связи?
Да ну к черту…
Я собиралась линять обратно на Тринадцатую улицу. Разозлится он или нет, но я знала, что отец защитит меня.
***
Мое сердцебиение вернулось в более-менее нормальный ритм к тому моменту, как я добралась до родительского дома. По природе я не была нервной, но вся эта история с мафией изрядно пошатнула мои нервы.
Выпрыгнув из машины, я побежала по подъездной дорожке и взбежала по ступеням крыльца, мысленно отмечая отсутствие машин родителей на парковке. Как бы там ни было, но этой ночью я остаюсь здесь.
Вставив ключ в замок, я провернула его и вошла внутрь. Возможно, это звучало странно, но я чувствовала себя здесь спокойно, несмотря на все ужасные события, которые случились в этом доме. Для меня он был домом. Святилищем счастливых воспоминаний и теплых слов.
Почувствовав, как напряжение отступает, я сбросила пальто и повесила его на уже переполненные перила, после чего направилась в гостиную.
Я чувствовала себя жуткой сталкершей, стоя в полной темноте у панорамного окна и подглядывая через улицу за домом Макса Джонса. Свет в старой комнате Тиган был включен, и на меня нахлынула волна печали.
— Какого черта ты здесь делаешь?
— АААААА! — Я буквально заорала на всю комнату, развернулась и схватила первое, что попалось под руку, в качестве оружия, а именно вазу с фруктами. Выдернув яблоко, я прицелилась и метнула его в неизвестного.
— Да твою же мать, — раздался знакомый голос, и я застыла.
— Лаки? — Я щелкнула ближайшим торшером и уставилась на Лаки, который согнулся пополам и держался за пах. — Ты в порядке?
— Черт… — прошипел он. — У тебя удар что надо.
— Мне так говорят. — Опуская второе яблоко, которое уже было наготове, я подошла и протянула ему руку. — Что, черт возьми, ты делаешь в доме моих родителей посреди ночи?
— Это… сложно, — нехотя ответил он, принимая мою руку.
— В смысле незаконно-сложно? — уточнила я. — Потому что, если так, то мне лучше не знать.
— Окей, я тебе не скажу, — с ухмылкой ответил он.
В этот момент в гостиную вошел Ноа с дорожной сумкой в одной руке и ключами от машины в другой.
— В конце улицы припаркован «Форд Фокус» и достаточно денег, чтобы продержаться следующие шесть месяцев. К тому времени, как они закончатся, — он резко замолчал, заметив меня рядом с Лаки. — Хоуп.
— Ноа, — прорычала я, слишком счастливая видеть дядю целым и невредимым, чтобы злиться. — Ты в порядке?
Он кивнул.
— Хорошо. — Вздохнув, я подняла руки перед собой и начала пятиться к выходу. — Не рассказывайте мне, что тут происходит. Я не хочу знать.
***
Ноа
— Ты же понимаешь, что поступил правильно, да? — спросил Лаки. — Или твоя семья, или их.
— Да, — ответил я, зная, что семья Деннисов уже отняла у меня мать, отца и дочь. Если бы я не вмешался, они бы забрали и жену.
Но я знал, что больше не смогу спать по ночам, зная, что там была невинная…
— Эй, — Лаки поймал мой взгляд. — Твой ребенок тоже был невинен. И твоя жена. Это не имело значения для него тогда, и не имело бы значения снова.
Он был прав. Я это знал. Но это не снимало вины. Крики той женщины навсегда врезались мне в память. Я сжег их заживо…
Опустившись на диван, я уткнулся лицом в ладони и выдохнул дрожащий вдох.
Какого хрена творится с моей жизнью?
— Мне пора идти, брат, — услышал я голос Лаки, и сердце сжалось. Еще одна вина на моих плечах. Он был вынужден бежать из-за меня и своей преданности моей семье.
— Ты справишься? — спросил я, тревожно ощущая пустоту при мысли, что нас разлучат. Десять лет мы были неразлучны. Разойтись на время, пока уляжется шум вокруг пожара в мотеле, было его идеей, и я знал, что это верное решение. Но, черт возьми, как же это больно. Я не хотел его отпускать. Мне нужен был Лаки, и это чертовски пугало. Я не позволял себе нуждаться в ком-либо.
— Не верится, что все закончилось, — прошептал я, больше себе, чем кому-то еще. — Он правда мертв.
— Ты заслужил шанс на нормальное будущее, Ноа, — ответил Лаки. — Никогда не чувствуй вины за то, что защищал его.
Я шагнул к человеку, который был мне как брат, и обнял его.
— Это не навсегда, — прошептал он, крепче сжимая меня. — Так легко от меня не отделаешься, Мессина. — Усмехнувшись, он добавил: — Когда-нибудь я вернусь за услугой.
— Не затягивай, Касарацци, — усмехнулся я, отпуская его, хотя внутри грызло ощущение, что я не увижу Лаки еще очень долго.
— Ты уезжаешь?
Мы обернулись на голос, стоявшая в дверях Хоуп выглядела расстроенной.
— Боюсь, что да, — ответил Лаки, подмигнув ей.
— Но почему?
Мы с Лаки переглянулись, а Хоуп вспыхнула.
— Ах, да, незаконно-сложно, — пробормотала она. — Тебе обязательно уезжать сегодня?
Лаки внимательно посмотрел на нее, потом перевел взгляд на меня.
— На самом деле, прямо сейчас.
Он схватил сумку, ключи, кивнул мне и направился к выходу.
— Увидимся, Мессина, — бросил он через плечо. Остановившись у порога, взглянул на Хоуп: — И с тобой тоже.
И ушел.
Я снова рухнул на диван, уткнувшись в ладони.
— Ноа?
Подняв голову, я увидел Хоуп.
— Да?
Она нервно прикусила губу и тяжело вздохнула.
— Мне нужно тебе кое-что сказать.
Я напрягся.
— Это о Тиган, — добавила она.
Я затаил дыхание.
Она ушла.
Снова.
— Ноа, подожди. Не делай глупостей. Пожалуйста.
Хоуп звала меня, умоляла остановиться и подумать, но я не мог, не тогда, когда она была на той стороне улицы.
Я двигался на чистом инстинкте, мои ноги сами понесли