— Тсс! — бросила она, снова опустив голову в экран. — Я читаю.
Какого черта?
Покачав головой, я решил больше не задавать вопросов.
Женщины — сложный вид.
С этой конкретной я был совсем не в своей тарелке.
Я знал, что моя команда считает меня сумасшедшим, раз я гоняюсь за женщиной в Ирландии; не говоря уже о том, чтобы привезти ее с собой. Но они не поняли. Никто не понял. Ну, Лаки вроде как понял, но Томми точно нет. Черт, Томми думал, что я желал смерти, взяв с собой Торн в тур MFA. Его гневный телефонный звонок сегодня днем убедил меня в этом.
— Она вернулась в твою жизнь на пять минут, мужик, и ты снова влип, — проревел Томми в трубку. — Черт, Ноа, мы говорим о твоей карьере. Ты слишком много работал и слишком много преодолел, чтобы позволить всему этому ускользнуть сейчас.
— Это не имеет к ней никакого отношения, — прорычал я, заставляя себя говорить тише. Я был в центре аэропорта, а Тиган была менее чем в трех футах от меня. Ей не нужно было слышать ничего из этого дерьма.
— О, потому что это никогда не имело к ней никакого отношения? — парировал Томми, его тон был пронизан отвращением. — Как будто твой арест не имел к ней никакого отношения?Или ты нарушил условия залога, чтобы преследовать ее, и не имел к ней никакого отношения? Или ее дядя добавил еще восемнадцать месяцев к твоему приговору? Полагаю, вчерашняя ссора тоже не имела к ней никакого отношения?
Я не был глупым. Я не проснулся сегодня утром и не решил, что все у нас в саду радужно. Мне все еще было больно. Я все еще чувствовал себя преданным, злым и чертовски разочарованным.
Страх будущего и неопределенность в чувствах Тиган ко мне все еще парализовали меня. Но страх или нет, ничто не могло снова оторвать меня от нее.
Кроме того, я не искал одобрения Томми.
Я не искал принятия какого-то чертового человека. Все, что мне было нужно, это она. Все остальные и их мнение могли катиться к черту.
В тот момент, когда стюардесса встала посреди прохода и начала выкрикивать обычные инструкции по безопасности, я затянул ремень безопасности так туго, как только мог физически.
Надев наушники, я выкрутил громкость на своем iPod на максимум и вцепился в металлические подлокотники, словно они были моим спасением.
Я почувствовал, как самолет медленно двинулся и мой живот скрутило изнутри.
Мягкая рука коснулась моей шеи, стянув мои наушники, и тут в моем ухе раздался голос Тиган.
— Что случилось?
— Я чертовски ненавижу летать, детка, — пробормотал я, не отрывая взгляда от сиденья передо мной, отчаянно игнорируя окно справа.
— Большой, плохой Ноа Мессина боится летать? — Ее тихий смех наполнил мои уши. — Мы еще не взлетели.
Я не ответил.
Мне нечего было сказать.
Я не боялся летать; я был чертовски напуган.
— Не волнуйся, — промурлыкала Торн, накрывая мою руку своей. — Я защищу тебя.
— Может, я тебя и заставлю.
— Взлет — это самое худшее, — успокаивала Тиган. — Тебе будет лучше, когда мы поднимемся в воздух.
Господи Иисусе.
Я провел семь часов в этой чертовой смертельной ловушке.
Самолет набирал скорость, отчего у меня закружилась голова и заложило уши.
Мой завтрак пытался снова появиться.
Я был чертовски жалок.
— Держи мою руку. — Слепо протянув руку, я с благодарностью поймал руку Тиган и сжал ее.
— Что, черт возьми, происходит с моими ушами?
— Жуй, — приказала Тиган, прежде чем засунуть мне в рот пластинку жвачки. — Это поможет справиться с ощущением заложенных ушей.
Не обращая внимания на Лаки и Куинси, которые смеялись и направляли на меня свои телефоны с двух рядов впереди, я зажмурился, затаил дыхание, жевал как сумасшедший и боролся с непреодолимым желанием выплюнуть свои кишки.
Мне удалось сохранять спокойствие до тех пор, пока через час пилот не решил, что было бы забавно перевернуть самолет на бок.
— Мы умрем, — закричал я, размахивая руками и ногами. — Торн!
Я буквально подвергал себя чертовым пыткам.
— Ноа! — Тиган хихикнула между приступами смеха. — Ты подпольный боец, ставший суперзвездой MFA. У тебя получится. Перестань вести себя как ребенок.
— Летать безопаснее, чем водить, — пробормотал я, больше для себе, чем для Тиган, игнорируя ее слова.
Мои кулаки не могли заставить меня летать…
— Ты можешь погибнуть, переходя дорогу.
— Верно, — проворковала она, поглаживая тыльную сторону моей руки кончиками пальцев. — И мы уже над океаном, — добавила она. — Это лучший способ умереть, если мы разобьемся.
Мои глаза распахнулись.
— Какого хрена? — Мой голос стал выше, чем когда он сломался, когда мне было двенадцать. — Что за хрень, что ты говоришь, Торн?
— Я просто говорю, — беззаботно возразила она, карие глаза плясали от веселья. — Если бы мы разбились, я бы лучше упала в океан. Менее грязно.
— Мне нужно слезть с этой штуки, — прорычал я.
Оглядевшись в поисках кого-нибудь, кто мог бы мне помочь, я заметил стюардессу и помахал ей рукой. — Выпусти меня из этой чертовой смертельной ловушки.
— Почему бы вам не прогуляться по проходу, мистер Мессина? — предложила стюардесса, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. — Индикатор ремня безопасности выключен, так что идите и разомните ноги.
— Снять с себя то единственное, что может спасти мне жизнь? — Я с отвращением покачал головой. — Вы с ума сошли.
Несмотря на страх, я не мог не заметить, как Тиган защитно прикрыла мое бедро своей маленькой рукой.
— Можно ли нам немного алкоголя? — спросила она стюардессу.
— Конечно, — ответила она, и улыбка померкла, когда она посмотрела на руку Тиган. — Джин, бурбон…
— Бренди. И мы возьмем бутылку, — ответила Тиган за нас обоих. — Большую.
Через несколько минут вернулся дежурный с большой бутылкой Hennessy и двумя одноразовыми стаканчиками.
— Спасибо, — сказала Тиган, протягивая стюардессе небольшую пачку денег, прежде чем взять бутылку и открутить крышку.
— Вот, — пробормотала она, наливая большую порцию бренди в один из стаканов, прежде чем сунуть его мне в руку. — Пей.
Мне не нужно было повторять дважды.
Я проглотил его одним