— ТЫ! — Сущность попыталась сделать шаг ко мне. Она хотела раздавить меня, разорвать на куски, прервать мою концентрацию. Если я перестану поддерживать ментальный контроль над Сферой, процесс может остановиться.
Она знала это.
Гигантская рука, похожая на колонну из сгустившегося мрака, метнулась в мою сторону. Удар был такой силы, что воздух перед ним спрессовался в ударную волну.
Я не мог уклониться. Я должен был держать канал связи.
Но мне и не пришлось.
Красная вспышка метнулась наперерез. Карнакс. Бог Войны встал между мной и Бездной. Он скрестил свои клинки — Рассвет и Закат — принимая на них вес падающего небоскреба.
БАМ!
Земля под ногами Карнакса взорвалась, образовав кратер. Его ноги ушли в камень по колено. Доспех заскрежетал, из стыков брызнули искры. Но он выстоял. Он держал этот чудовищный вес на скрещенных лезвиях, и его мышцы, казалось, звенели от напряжения.
— Работай, Эстро! — прорычал он сквозь стиснутые зубы. Его золотой глаз сиял яростью. — Я держу!
Сущность взвыла от бессилия. Она попыталась ударить второй рукой, но ее движения становились все более дерганными, хаотичными. Сфера внутри нее работала, высасывая саму суть ее существования.
— Отключи это! — орал Голос. — Отключи!
— Не так быстро! — крикнул я, усиливая ментальный нажим. — У нас комплексный обед! Первое, второе и компот!
Монстр метался. Он понимал, что физически не может добраться до меня через Карнакса. И тогда он решил атаковать иначе. Ментально.
Волна безумия, хаоса и отчаяния накрыла нас. Это было, как если бы миллион голосов одновременно закричали тебе в уши самые страшные вещи. Карнакс пошатнулся. Пугливка, сжавшаяся в комочек за камнем, закрыла уши и заплакала.
Но тут в игру вступила Никталия.
Богиня Ночных Желаний вышла вперед. Ее латексный костюм блестел, очки все еще сидели на носу, хотя одно стекло треснуло. Она выглядела абсолютно неуместно в этом аду, и именно это делало ее великолепной.
— Эй, страхолюдина! — крикнула она звонко. — Ты чего такая нервная? Тебе чего-то не хватает? Может, любви? Или внимания? Или мозгов?
Сущность повернула к ней искаженное лицо Черной Айсштиль.
— Замолчи, червь! — прошипела она.
— А вот и не замолчу! — Никталия раскинула руки. Вокруг нее заплясали розовые и фиолетовые искры. — Ты хочешь желаний? Я дам тебе желания! Подавись!
Она ударила своей магией. Но это был не боевой луч. Это был поток чистой, концентрированной ерунды.
Никталия проецировала в разум монстра миллиарды желаний, которые она собирала веками. Желание съесть пиццу с ананасами. Желание почесать спину в том месте, до которого не дотянуться. Желание купить абсолютно ненужную пластиковую ерунду в телемагазине в три часа ночи. Желание позвонить бывшему пьяной. Желание стать балериной, будучи бегемотом.
Это был ментальный спам вселенского масштаба.
Сущность замерла. Ее белые глаза начали хаотично моргать.
— Пицца? — пробормотал Голос Бездны с искренним недоумением. — Ананасы? Зачем? Это… нелогично! Это… мерзко! Хватит! Я не хочу знать про распродажу в Икее!
— Хочешь-хочешь! — радостно вопила Никталия, усиливая напор. — А еще ты хочешь котика! И новые туфли! И заполнить налоговую декларацию за прошлый год! Чувствуешь, как захватывает дух от бюрократии⁈
Хаос в голове монстра сбил его концентрацию. Призрачные руки ослабли. Карнакс, воспользовавшись моментом, оттолкнул конечность врага и нанес рубящий удар, отсекая один из пальцев тьмы. Тот растворился в воздухе, не долетев до земли.
— Пугливка! — крикнул я, чувствуя, что Сфера начинает перегреваться от нагрузки. Мне нужна была помощь. — Озеро! Используй Озеро!
Волкодевочка подняла заплаканное лицо. Она дрожала. Ей было страшно. Очень страшно. Но она видела, как Карнакс держит удар. Как Никталия сходит с ума ради победы. Как я держу канал, истекая кровью.
Она всхлипнула, вытерла нос рукавом и подбежала к кромке воды.
— Да… сейчас! — пискнула она.
Она опустила руки в серебристую воду.
Озеро Вечной Молодости, очищенное и спокойное, отозвалось на зов своей частицы. Вода ощутила связь Пугливки с Лилией, богиней природы, ту, которую всегда любила.
Серебристая гладь вспенилась.
— Уходи! — закричала Пугливка, зажмурившись. — Не обижай моих друзей!
Вода вздыбилась. Огромная волна, плотная и тяжелая, как жидкое серебро, поднялась из озера. Она сформировалась в гигантский кулак. И этот кулак с размаху врезался в Сущность.
ПШШШ!
Звук был похож на то, как раскаленный металл опускают в ледяную воду. Светлая энергия Озера обожгла плоть Бездны. Монстр закричал. Его черная кожа начала пузыриться и отслаиваться кусками.
В этот момент, под перекрестным огнем магии, желаний и стали, контроль Бездны над телом-носителем ослаб.
Я увидел это.
Белые, пустые глаза Черной Айсштиль на мгновение изменились. В них вернулась глубина. В них вернулся цвет. Фиолетовый, как сумерки.
Лицо, искаженное злобой, разгладилось.
Она вернулась. Черная Айсштиль. Та, которая хотела жить. Та, которая хотела попробовать пиццу.
Сущность Бездны, Голос, попыталась снова перехватить контроль, задавить зарождающееся сознание.
«Сидеть! — приказал Голос внутри ее головы. — Оболочка! Ты ничто!»
Но Черная уже не была ничем. Она была кем-то.
Она посмотрела на свои руки, которые превратились в чудовищные когти. Посмотрела на разрушенный чертог. Посмотрела на нас.
На меня.
— Эстро… — прошептала она. Ее голос был слабым, дрожащим, но это был ее голос. Не Голоса.
Я встретился с ней взглядом. И мое сердце сжалось.
В ее глазах было понимание. Полное, кристально чистое понимание того, что происходит.
Она чувствовала Сферу внутри себя. Чувствовала, как та пожирает Бездну. И она знала, из чего состоит она сама.
Она была создана из Бездны. Она была плоть от плоти ее.
Сфера не остановится, пока не поглотит все. Включая ее.
— Я… я слышу тебя, — сказала она, глядя на меня. — Ты хочешь спасти этот мир. Ты хочешь закрыть дверь.
Она сделала шаг назад, борясь с гигантскими призрачными руками, которые пытались снова подчинить ее тело. Ее движения были ломаными, дерганными, как у марионетки, которая пытается перерезать свои нити.
— Нет! — взревел Голос Бездны, снова прорываясь наружу. — Стой! Мы едины! Мы сожрем их всех!
Черная ударила себя по лицу. Сильно. Когти оставили глубокие борозды на щеке.
— Заткнись! — крикнула она сама себе. — Ты мне надоела! Ты скучная! Ты только и знаешь, что жрать и ныть! А я… я хочу другого!
Она посмотрела на Никталию. Та замерла, опустив руки. Розовые искры погасли.
— Эй, фиолетовая, — улыбнулась Черная. Улыбка была кривой, мучительной, но искренней. —