— Я казню их. Всех. Прямо сейчас, пока они лежат и не могут дернуться.
Я почувствовал, как внутри все похолодело.
— Аймос, что ты такое несешь? Там моя дочь! И Светлана! И Айсштиль! Они под контролем, но их можно спасти!
— Нельзя рисковать, — голос Аймоса был твердым и тяжелым, как могильная плита. — Осколок слишком опасен, если он вырвется, он доберется до Искры, и тогда всем конец. Вселенной конец. Ты готов поставить на кон существование всего мира ради жизни одной предательницы и одной сломанной богини?
— А если бы там была Эгилия? — жестко произнес я.
Двузубец в его руках на мгновение дрогнул. Но голос остался таким же сухим:
— У нас нет времени на разговоры.
Он занес пылающее оружие над головой Темного Эстро.
— Я сделаю то, что должен, — сказал Владыка Мертвых, и в его голосе звучала страшная решимость. — Я спасу этот мир, потому что смерть — это единственное, что надежно.
— Аймос! — я бросился к нему, перехватил его руку. — Не смей!
— Отойди, — наши взгляды сшиблись, выбив сноп искр. — Ты слишком мягок, Эстро, как и говорил твой двойник. Поэтому я сделаю грязную работу за тебя, чтобы твоя совесть осталась чиста.
Перчинка, прижатая к полу чудовищной гравитацией, смотрела на пылающее острие. В её глазах, полных ужаса, я прочитал одну единственную мысль: «Папа, прости». Светлана закрыла глаза, принимая судьбу, а Айсштиль даже не дернулась, оставаясь неподвижной ледяной статуей.
— Дай мне десять минут! — заорал я ему в лицо. — Десять минут, черт тебя дери! Я перепишу их Книги Судеб! Я вырежу из них этот контроль, как опухоль!
Владыка замер на секунду, раздумывая. Он посмотрел на меня, потом на Осколка, который глядел с бессильной, животной злобой.
— Черт бы тебя побрал, Эстро, — холодно сказал Аймос, опустив двузубец. — Действуй. У тебя десять минут. А потом я сожгу их души дотла и развею пепел по ветру.
Он опустил двузубец чуть ниже, целясь прямо в сердце Осколка.
— Время пошло.
Глава 17
Непростой выбор
— Ох ты ж ё-ё-ё-ё-ё-ё.! — вопила Дарья Кривотолкова, вцепившись побелевшими пальцами в руль своего бронированного спорткара.
Машина, ревя мотором, неслась к кованым воротам особняка Безумовых. На полированном корпусе виднелись глубокие, рваные борозды от когтей. Сувенир на память от тварей Бездны, решивших устроить ей «веселую» поездку с ветерком.
Дарья только что с боем прорвалась через засаду на окраине города. И настроение у нее колебалось где-то между желанием кого-нибудь убить и выпить чего-нибудь крепкого.
— Если я сдохну из-за того, что у этого чертового навигатора топографический кретинизм, клянусь, я вернусь с того света призраком и засужу производителя до банкротства! — прошипела она, резко выкручивая руль влево.
Спорткар снес декоративные клумбы с гортензиями, превратив их в цветочное конфетти. Протаранил чугунную скамейку и с визгом тормозов замер буквально в метре от закрытых створок. Из-под капота повалил густой черный дым, намекая, что гарантийный ремонт машине уже не поможет.
Дарья эффектно, хоть и немного нервно, вышла из машины. На ней был латексный костюм, местами изодранный в клочья. Что, впрочем, не мешало ему вызывающе обтягивать точеную фигуру хозяйки. Плащ с гербом рода Кривотолков развевался на ветру, придавая ей сходство с падшим ангелом возмездия, у которого выдался очень плохой день. В одной руке она сжимала любимый хлыст, искрящий магической энергией, в другой держала крупнокалиберный пистолет. С зачарованными патронами, разумеется.
— Открывайте! — рявкнула она, глядя прямо в объектив камеры наблюдения. — Я требую аудиенции у Константина Безумова! Немедленно, пока я не разобрала ваш забор на сувениры!
Ворота даже не шелохнулись, зато на сторожевых вышках мгновенно выросли силуэты мирмеций с тяжелыми арбалетами и плазменными винтовками. Вся эта красота недвусмысленно глядела в сторону Дарьи.
— Ну и кто в гости пожаловал? — раздался холодный, лишенный эмоций голос.
К воротам в сопровождении мирмеций приближалась Кристина Валерьевна. Старшая Хранительница Очага Безумовых выглядела как строгая учительница элитной гимназии, поймавшая ученика за курением в туалете. Только вместо указки в руках она держала внушительный дробовик, испещренный светящимися рунами. Она невозмутимо поправила очки на носу и окинула Дарью оценивающим взглядом, от которого захотелось выпрямить спину и спрятать пистолет.
— Княжна, — произнесла она тоном, от которого у нормального человека возникло бы непреодолимое желание извиниться и убежать в закат. — Вы только что уничтожили мои новые гортензии. Которые я, между прочим, выращивала три месяца. У вас есть ровно три секунды, чтобы объяснить, почему я не должна сделать в вас пару лишних дырок для вентиляции. Раз.
Дарья задохнулась от возмущения, чувствуя, как краска приливает к лицу.
— Я здесь по делу государственной важности, черт возьми! Мне нужен Эстро, а не лекции по садоводству!
— Два, — Кристина Валерьевна демонстративно громко передернула затвор дробовика, и этот звук прозвучал убедительнее любых аргументов.
— Да послушайте вы! — Дарья опустила пистолет, понимая, что ее привычный авторитет здесь не работает. — На Синегорье идет Волна! Опять! Твари Бездны, настоящие, из Диких Земель, а не та мелочь, что обычно лезет из щелей! Они охотятся на Одаренных! Я еле прорвалась, потратив весь боезапас! У меня есть информация, понимаете?
— Почти Три, — Кристина Валерьевна медленно опустила ствол, но палец с курка благоразумно не убрала. — Информация — это хорошо, информация нам пригодится. Но Кости… Константина Безумова нет. Он занят спасением мира в другом месте, и график приема у него расписан на вечность вперед.
— Как нет⁈ — Дарья в сердцах топнула ногой, и каблук ее сапога со звоном ударился об асфальт. — Но мне нужны его мозги! И его сила! Я нашла в уцелевших архивах дяди такое… Это может изменить расклад сил!
В этот момент из-за спины Кристины Валерьевны, тяжело переваливаясь, вышла Лилия. Беременная волкодевочка выглядела уставшей, ее живот сильно выпирал под белым платьем, делая ее похожей на пушистый дирижабль. Она двигалась с трудом, но в ее голубых глазах горел недобрый огонь.
— Р-р-р… — утробно зарычала она, впиваясь взглядом в Дарью.
Лилия, как природная сущность, остро чувствовала ауру боли и доминирования, исходящую от княжны. Дарья привыкла, что ее боятся, что ее Дар подавления заставляет людей трепетать. Но здесь, перед лицом дикой, первобытной силы, она вдруг почувствовала себя неуютно. Ее БДСМ-штучки и ментальные плети были